- Тысячу пятьсот один дукат дают за этих двух детей! - крикнул глашатай.
- Кто смеет глумиться над несчастными? - раздался голос турчанки. - Даю за них две тысячи дукатов!
Глашатай объявил новую цену. Ошеломлённый купец воздел руки к небу и воскликнул:
- Аллах, аллах, до каких пор будет продолжаться этот торг? Ведь я разорюсь из-за этих детей. Пусть их возьмёт тот, кому они так понадобились. Больше не прибавлю ни одного гроша!
Однако его жена, прибежавшая в лавку за своими ненаглядными детишками, услышав эти слова, стала рвать на себе волосы и, бросившись в ноги жадному супругу, закричала:
- Дай, дай ещё! Отдай всё за своих детей! Может, аллах простит нас за нашу жадность!
Что тут делать! Разве может человек отказаться от своих детей? Скрипнув зубами, купец повысил цену ещё на один дукат.
Глашатай вернулся на торжище и провозгласил новую цену.
- А я даю две тысячи пятьсот дукатов за этих милых детей, потому что у меня нет своих.
Услышал купец, как подскочила цена, начал рвать свою бороду, бить себя в грудь, и даже халат разорвал на себе от злости. Что тут делать! Разве можно отказаться от своих детей? Дал он ещё один дукат.