На следующий день утром глашатай объявил народу, что султан выдает замуж свою дочь и потому разрешает горожанам пройти перед невестой — кто ее рассмешит, тому она и достанется в жены. За право переступить порог ее покоя каждый должен заплатить десять кошельков денег. Сын визиря едва дослушал глашатая, побежал во дворец, отсчитал десять кошельков и прошел перед дочерью султана; но она и глазом не повела, а уж про улыбку и говорить не приходится. Сын визиря снова вернулся к дверям ее комнаты, отсчитал еще десять кошельков, но и на этот раз его постигла неудача. Он и в третий раз явился к дочери султана. Увидела она его и говорит:
— Эх, парень, парень! И не жаль тебе швырять такие деньги на ветер?
— Ничуть! — возразил он. — Покойный батюшка оставил мне чудесный кошелек, — в нем деньги не переводятся.
— А где же тот кошелек?
— Вот он! — ответил юноша и, достав кошелек из кармана, протянул его дочери султана. Стоило кошельку перейти в руки султанской дочери, как она тут же выгнала юношу вон.
Не было теперь человека на свете несчастней его! Вернулся бедняга к своему хозяину, снова стал в пекарне хлебом торговать. На следующий день пошел он к матери и попросил отдать ему ключ от второй комнаты. Ну, мать — как все матери! — отдала ему ключ. Отомкнул сын визиря комнату; а там сундук стоит, а в сундуке шаровары валяются, да такие рваные, что и цыган бы ломаного гроша за них не дал!
«Боже мой, что теперь будет!» — в растерянности подумал юноша, надел шаровары и зашагал к своей лавке. Пришел и спрашивает хозяина:
— Ну, что мне делать?
Хозяин огляделся по сторонам, потому что голос-то он слышит, а работника своего не видит, и закричал:
— Да где ты? Я тебя не вижу!