-- Самъ видѣлъ, што полетѣлъ.
-- А ушибси?
-- Што ушибся -- енто иное дѣло; самъ видѣлъ, што летать умѣю, ну, а ужъ присѣдать къ землѣ какъ птица -- не смогу.
-- Зачѣмъ-же леталъ, коли какъ птица къ землѣ присѣдать не умѣешь? спросилъ кондухторъ.
-- А штобы табѣ конфузъ учинить, говоритъ Митрій: зачѣмъ лѣстницы не давалъ. Во што!
Кондухторъ оконфузилси и сдрефилъ: значитъ, резонтъ взялъ свое. Звѣсно, што резонтъ, братцы вы мои, и саму полицію побьетъ.