-- А что?
-- Какъ что?... Да развѣ можно такъ выражаться дѣвицѣ, а?... Откуда ты выкопала подобныя ямщицкія выраженія?... Говори!
-- Да отчего-же мнѣ нельзя такъ выражаться, бабушка?
-- А вотъ отчего.... оттого, оттого.... Ты опять за свое!... Рѣшительно не понимаю въ кого ты удалась?... Не въ меня, не въ отца, да и не въ покойницу мать свою, а Богъ знаетъ въ кого!... Иной, не зная тебя, подумаетъ, что ты Богъ-вѣсть какая цаца, ну, а разузнаетъ -- дрянь дѣвченка!... Приличія -- никакого, манеры -- пакость, да и дрессуры нѣтъ.... Ты даже ходить какъ люди не умѣешь, а гоняешь, какъ саврасая безъ узды.... Вотъ что!
-- Ужъ такъ воспитана.
-- Кѣмъ? мною?... Сохрани меня Богъ! Бабушка поворотилась къ образу и перекрестилась, не упустивъ при этомъ случая взглянуть въ зеркало, чтобы поправить свою наколку.
-- Нѣтъ, не вами; сама воспитала себя.
-- Хорошо воспитаніе!... нечего сказать!
-- А вѣрно не дурное, если это сознаютъ даже и посторонніе люди, продолжала шутливо Саша.
-- Какой нибудь сумашедшій.