В гостиной чинно восседала Мирточка с крючком в руках.
Одета и причесана она была по моде. На ножках красовались туфельки с огромными тонкими каблуками. Миловидное, свежее личико Мирточки выражало сознание собственного достоинства, тогда как серые небольшие глаза, явно противореча, умильно посматривали на более молодых и интересных кавалеров. Поджавши губки, она поздоровалась с гостями и, жеманясь, пригласила их садиться. Видимо, она разыгрывала хозяйку.
-- А я тебе доктора привел, лечить тебя вздумал! -- хохотал исправник и рассказал о своей проделке с доктором.
Мирточка снисходительно улыбнулась в сторону доктора и даже сделала ему глазки: доктор был кавалер, так как за недостатком холостежи ему иногда приходилось танцевать в клубе с барышнями.
-- Марфа Петровна никогда мне не доставит приятного случая ее полечить, -- сказал доктор, немного кокетничая с девушкой.
-- Ах, вот это мило! -- воскликнула Мирточка, надув губки, -- вы желали бы, чтоб я заболела! Папа, слышишь, что говорит Павел Егорович?
-- Постойте, постойте! Дайте срок, -- закричал исправник, -- я вашей жене расскажу, как вы с Мирточкой любезничаете! Она вам задаст, А вы, господа молодежь, чего смотрите, -- воскликнул он, обращаясь к гостям, -- у вас женатые люди барышень отбивают, а вы чего глядите?
Но из молодежи оказался только один: помощник аптекаря, да и тот сконфузился, покраснел и постарался стушеваться.
-- Марфа Петровна, -- приставал доктор к девушке, -- дайте пульс пощупать. Папаша сказал, что вы больны.
Она отшучивалась, кокетничая. Он ловил ее руку, она отбивалась. Наконец ему удалось схватить ее за рукав, и он, крепко пожимая, взял ее за то место, где обыкновенно доктора щупают пульс. У него глаза блестели и щеки разгорелись. Она хохотала и, притворно сердито вырывая руку, говорила: