Трепещущие члены колонии в ужасе жались друг к другу, бледные и испуганные.
-- Боже мой! -- воскликнула Мария. -- Земля колеблется под нами, стены шатаются! Как вы думаете, отец мой, -- обратилась она к мистеру Мертону, -- не светопреставление ли это, о котором вы говорили в проповедях?
-- Может быть, дитя мое, -- ответил Мертон. -- Неисповедимое Провидение скрыло от нас день и час грозного суда Божия. Сказано: "не ведаете ни дня, ни часа, в который Сын Человеческий придет"... Но не страшитесь, а с верой взирайте на всемилостивого Господа. Он спасет вас и помилует и в час смертный, и в день последнего суда!
В эту минуту раздался такой страшный удар, точно горы разорвало. Все были потрясены. В доме разом воцарилась тьма. Казалось, они заживо погребены.
Несколько минут длилось гробовое молчание, казавшееся вечностью, потом послышались крики детей и тихие рыдания женщин.
Первым опомнился доктор Люис.
Он достал из кармана спички и попросил у Нанни свечей.
-- Какие свечи, доктор! -- едва проговорила та. -- Разве нужны они в могиле? Лучше встанем все на колени да обратимся с молитвой к Богу: ведь близок Страшный суд, и скоро затрубит труба архангела, пробуждающая всех мертвых! Будем же молиться!
-- Послушайте, голубушка, -- мягко заметил Люис, -- может быть, час грозного суда и действительно близок. Но все-таки тот же Бог не велел нам ложиться и умирать, не пошевелив и пальцем для своего спасения, пока он не лишил нас ни сил, ни разума. Так будем же пользоваться его дарами, пока не поздно. Давайте свечи: нужно посмотреть, насколько велика опасность и все ли мы невредимы. А то здесь ни зги не видно!
Упрямая Нанни опять заворчала было, но все-таки повиновалась и при свете зажженной спички отыскала связку свечей.