Хмелемъ кудри вьются;
Съ горести-печали
Русыя сѣкутся.
Ахъ, сѣкутся кудри!
Любитъ ихъ забота;
Полюбитъ забота --
Не чешетъ и гребень!"
("Вторая пѣсня Жих. Кудр." Хрест. Филон. II, 105).
Въ народной пѣснѣ; "А и горе, гореваньице " (Хрест. Галах. II, 332) крестьянское горе выступаетъ въ видѣ какого-то грознаго, безобразнаго призрака, "лыкомъ подпоясаннаго" и по ногамъ "мочалами изопутаннаго". Борьба съ нимъ не по плечу русскому селянину: пойдетъ-ли онъ въ темные лѣса,-- Горе прежде вѣкъ тамъ сидитъ, его поджидая; завернетъ-ли въ царевъ кабакъ,-- Горе навстрѣчу валитъ и пиво тащитъ. Такими-же мрачными красками рисуется злая судьба у Кольцова во второй пѣснѣ Лихача Кудрявича:
"Зла бѣда -- не буря --