Въ то время подъ Ильей конь на колѣнки палъ...
Хотя богатыри Владимира -- краснаго солнышка могли казаться несокрушимыми, однако ихъ вещественная сила, по мѣрѣ развитія гражданственности въ нашей землѣ, была сломлена силой духовной (Разсказать содержаніе былины: "Отчего перевелись витязи на Святой Руси" отъ словъ "и стали витязи похваляхися". Хрест. Галахова II, 66).
§ 14. Опредѣленіе былинъ. Былинами или богатырскими пѣснями называются фантастическія произведенія безыскусственнаго эпоса, въ которыхъ увѣковѣчена народная память о разныхъ эпохахъ стародавняго бытія русской земли и мѣстами выражаются миѳическія воззрѣнія народа на стихійныя силы природы.
Историческія пѣсни.
§ 15. Историческія пѣсни отличаются отъ былинъ тѣмъ, что дѣйствующими лицами здѣсь являются не сказачные богатыри съ ихъ фантастическими подвигами, но личности историческія. Фактъ, положенный въ основу исторической пѣсни, обыкновенно до того видоизмѣняется и разукрашивается народной фантазіей, что, безъ справокъ съ исторіей, не всегда бываетъ возможно отдѣлить быль отъ вымысла. Но, несмотря на это, народъ удивительно мѣтко характеризуетъ замѣчательныхъ чѣмъ-либо историческихъ личностей. Для примѣра передадимъ содержаніе двухъ историческихъ пѣсенъ.
"Иванъ Грозный". Однажды у Грознаго царя, Ивана Васильевича, былъ почестный столъ, пированье великое. На томъ пиру всѣ гости подвыпили: князья, бояре, гостиные люди и купцы сибирскіе, и ну похваляться -- кто своей силой, кто богачествомъ.
Не золотая трубонька вострубивала,
Не серебряна си и о лица возыгривала,--
началъ Грозный царь предъ гостями величаться, что-де покорилъ онъ царство Казанское, взялъ Рязань съ Астраханью и вывелъ измѣну изъ Пскова и Новгорода. Тогда молодой царевичъ замѣтилъ отцу, что не вывелъ онъ измѣны изъ каменной Москвы.... Вскипѣлъ гнѣвомъ Иванъ Васильевичъ; онъ велитъ боярамъ везти сына за Москву-рѣку "ко плахѣ поганой". Гости переполошились -- всѣ вонъ бѣгутъ. Лишь одинъ "злодѣй Малюта Скурлатовичъ" взялъ царевича за бѣлыя руки и повезъ его на казнь лютую. Свѣдавъ о томъ, бояринъ Никита свѣтъ Романовичъ скачетъ за Москву рѣку, вырываетъ царевича изъ рукъ Малюты и привозитъ на царскій дворъ. Грозный межъ-тѣмъ остылъ отъ гнѣва и раскаялся. Видя сына живого и невредимаго, онъ на-радостяхъ обнимаетъ его, Никитѣ-же Романовичу съ поклономъ предлагаетъ на выборъ любую награду: съ конюшни-ли лучшаго коня, съ царскихъ-ли плечъ шубу кунью или золотой казны, сколько надобно. Бояринъ проситъ казнить Малюту.
Всѣ лица этой пѣсни принадлежатъ исторіи: Грозный, царевичъ Иванъ Ивановичъ, царскій наперсникъ Малюта Скуратовъ (въ пѣснѣ -- Скурлатовъ ) и братъ любимой супруги Грознаго Анастасіи Романовны -- Никита Романовичъ. Характеры Грознаго и Малюты представлены согласно съ исторіей: въ первомъ мы видимъ тѣ-же припадки бѣшенаго гнѣва, смѣняющіеся минутами страстнаго раскаянія и уничиженія; повторомъ -- ту-же звѣрскую лютость палача. Самое событіе, разсказанное въ пѣснѣ, намекаетъ на извѣстный фактъ смерти старшаго сына Грознаго отъ руки отца въ 1582 г., Карамзинъ пишетъ объ этомъ слѣдующее: "Царевичъ.... пришелъ къ отцу и требовалъ, чтобы онъ послалъ его съ войскомъ изгнать непріятеля (Шведовъ), освободить Псковъ, возстановить честь Россіи. Іоаннъ въ волненіи гнѣва закричалъ: "мятежникъ! ты вмѣстѣ съ боярами хочешь свергнуть меня съ престола!" и поднялъ руку. Борисъ Годуновъ хотѣлъ удержать его: царь далъ ему нѣсколько ранъ острымъ жезломъ своимъ и сильно ударилъ имъ царевича въ голову. Сей несчастный упалъ, обливаясь кровію. Тутъ исчезла ярость Іоаннова. Поблѣднѣвъ отъ ужаса, въ трепетѣ, въ изступленіи онъ воскликнулъ: "я убилъ сына!" и кинулся обнимать, цѣловать его; удерживалъ кровь, текущую изъ глубокой язвы; плакалъ, рыдалъ... сидѣлъ неподвижно у трупа, безъ пищи и сна нѣсколько дней (" Исторія Государства Россійскаго " т. IX, 352--353).