Сказкамъ о животныхъ, какъ продукту, безмятежно-наивнаго творчества народа, вовсе чужды сатирическія нападки на отдѣльныхъ личностей или цѣлыя сословія; исключеніе составляютъ нѣкоторыя сказки позднѣйшаго происхожденія, какъ напр. " Судное дѣло леща съ ершомъ ", гдѣ остроумно и неподдѣльно весело осмѣяно наше старинное судопроизводство.
Примѣчаніе. Въ новѣйшее время многіе поэты у насъ и въ Западной Европѣ пробовали сочинять искусственныя сказки въ подражаніе народнымъ, каковы сказки Андерсена, Топеліуса, Мюссе и Сталя, Гофмана, Лабулэ, Жуковскаго ("О сѣромъ волкѣ ", "О мудрецѣ Керимѣ"), А. Пушкина ( "О рыбакѣ и рыбкѣ"), Гоголя ("Вій"), Ершова ("Конекъ-горбунокъ"), Кота-Мурлыки, Одоевскаго (Дѣдушки Иринея) и многихъ друг.
§ 18. Опредѣленіе сказокъ. Сказками называются фантастическія произведенія безыскусственнаго эпоса, въ которыхъ народъ не только выразилъ свои миѳическія воззрѣнія на обоготворенныя силы природы и свое нравственное міросозерцаніе, но и увѣковѣчилъ нѣкоторыя подлинныя черты своею стародавняго патріархальнаго быта.
Пословицы.
§ 19. Пословицы -- это нравственный законъ и здравый смыслъ, выраженные въ краткомъ изреченіи, которое завѣщали предки въ руководство потомкамъ. Снисходя къ нуждамъ и потребностямъ насущной жизни, пословицы входятъ во всѣ ея мелочи, съ тѣмъ чтобы дать опытное наставленіе, какъ жить, что, когда и какъ дѣлать. Недаромъ жители Востока называли ихъ " не нанизанными жемчужинамт, греки и римляне -- " господствующими мнѣніями ", итальянцы -- "училищемъ народа ", испанцы -- "врачевствомъ души", нѣмцы -- "правдивыми словами"; недаромъ и русскій человѣкъ убѣжденъ, что " пословица не мимо молвится " и, стало быть, "во вѣки не переломится". Подобно крику или возгласу, невольно сорвавшемуся съ души, пословица не сочиняется, но вынуждается силою обстоятельствъ, и служитъ не для праздной потѣхи, а на пользу всѣмъ и каждому.
Къ первой группѣ мы отнесемъ пословицы миѳическаго содержанія, сложившіяся въ доисторическую эпоху. Эти древнѣйшія пословицы, утративъ свое собственное значеніе, объяснявшееся старобытною жизнію, стали теперь примѣняться къ правамъ только въ переносномъ смыслѣ. Такъ, пословица "Въ тихомъ омутѣ черти водятся ", намекающая на суевѣрное представленіе нашихъ предковъ о стоячей водѣ, какъ мѣстопребываніи нечистой силы, примѣняется теперь въ метафорическомъ значенія къ человѣку "себѣ на умѣ". Не только омутъ, но и древесное дупло, и горы съ оврагами являлись въ народной фантазіи излюбленнымъ убѣжищемъ сатаны, что видно изъ слѣдующихъ пословицъ: "Горы да овраги -- чортово житье", "Изъ пустого дупла -- либо сычъ, либо сова, либо самъ сатана". Обоготвореніе дневнаго свѣтила нашими предками засвидѣтельствовано пословицей: "Чѣмъ чортъ не шутитъ, когда богъ спитъ": Богъ -- это солнце. Оно "днемъ работаетъ, а ночью отдыхъ беретъ", съ закатомъ его, міромъ овладѣваетъ нечистая сила мрака.
Пословицы, какъ изреченія христіанской нравственности, явились въ эпоху, слѣдующую за крещеніемъ Руси; мы причислимъ ихъ ко второй группѣ. Онѣ представляютъ иногда почти дословное сходство съ изреченіями изъ Священнаго Писанія. Примѣры: "Кто родителей почитаетъ, тотъ во вѣки не погибаетъ " (V заповѣдь); "Богъ далъ, Богъ взялъ " (слова многострадальнаго Іова); " Молись втайнѣ, воздастся въ явѣ" (слова Спасителя); " Безъ добрыхъ дѣлъ -- вѣра мертва предъ Богомъ " (Ап. Павелъ) и т. п.
Къ третьей группѣ относятся пословицы историческія, въ которыхъ увѣковѣчена народная память о какомъ-нибудь историческомъ фактѣ, лицѣ или учрежденіи. Примѣры:
"Погибоша, аки Обрѣ" (фактъ истребленія въ VI вѣкѣ русскимъ народомъ Обровъ, "тѣломъ великихъ, умомъ гордыхъ", по выраженію лѣтописи); " Бѣда, аки въ Роднѣ " (голодъ 980 г.); " Не въ пору гость -- хуже татарина"; "Тутъ словно Мамай воевалъ"; " Большой въ дому, что ханъ въ Крыму " (всѣ три относятся ко времени татарскаго владычества на Руси); " Новгородцы такали, такали, да Новгородъ и протакали" (о покореніи Новгорода Іоанномъ III); " Положитъ въ долгій ящикъ" (намекъ на ящикъ для просьбъ, учрежденный Алексѣемъ Мих.); "Не диво, что у царя оюсна хороша" (намекъ на древній обычай избранія царской невѣсты); " Пропалъ, какъ шведъ подъ Полтавой" (1709 г.); "Безъ рубля бороды не отраститъ " (намекъ на "бородовую" пошлину, установленную Петромъ I); "Голодный французъ и воронѣ радъ"; "Отогрѣлся въ Москвѣ, да замерзъ на Березинѣ" (обѣ относятся къ 1812 г.)
Остроуміе составляетъ одно изъ существенныхъ свойствъ русскаго народа. Оно коренится въ самомъ складѣ его ума и лучше всего выражается въ тѣхъ пословицахъ и поговоркахъ позднѣйшаго происхожденія, которыя, утративъ прежній величаво-безпристрастный и строгій тонъ, усвоили себѣ ѣдкую соль юмора и безпощадной шутки надъ человѣческими слабостями, привычками и ухватками. Вотъ нѣсколько примѣровъ такой остроумной пословицы: