Е. А. Черепанову в это время было уже 59 лет, но, несмотря на преклонный возраст, он продолжал работать на производстве, не щадя своих сил.
В конце августа 1833 г. Нижне-Тагильские заводы осматривал директор Петербургской главной заводской конторы Данилов. Совещание руководителей завода обсудило вопрос об «улучшении некоторых частей заводского управления» и решило дать отдельным служащим помощников, в том числе и «механику Ефиму Черепанову, тож двух помощников».
Нижне-Тагильская контора по этому поводу писала: «Механическая часть при заводах требует неусыпной деятельности, наблюдения и улучшения; механик же Ефим Черепанов по многому ему занятию от старости лет иметь должное наблюдение за механизмом по всем заводам не в силах. Здешнею конторою признано за нужное определить ему кроме старшего помощника, находящегося у него сына Мирона Черепанова, еще младшими помощниками, по возвращении из Санкт-Петербурга, Павла Мокеева и Аммоса Черепанова, как людей к сей части несколько способных и подающих надежду к приобретению впредь познаний, с тем, дабы они под руководством Ефима Черепанова могли более познакомиться с механикою, необходимою при заводах».
В ноябре 1833 г. Ефим Алексеевич решил получить аттестат о своей службе у Демидовых. Но Петербургская контора отказала ему в этом. По мнению демидовских управителей, право работника на документальное признание полезности его работы возникало «только по окончании службы или когда служащему откажут от должности».
Смысл решения главной конторы был ясен: хотя механик Е. А. Черепанов и вышел «из крепостного состояния», но о свободном труде он не должен был и помышлять, пока находится «на службе господ-наследников».
Посылая «вольную» Ефиму Алексеевичу, главная контора приказала явиться в Петербург М. Е. Черепанову.
На Нижне-Тагильском заводе вводилась прокатка листового железа. «Механическое заведение» Черепановых должно было строить катальные машины. Мирону Ефимовичу предписывалось осмотреть лучшие столичные заводы, чтобы перенять все пригодное для своего «заведения».
Мирон Ефимович приехал в Петербург весной 1833 г. Здесь он ознакомился с постановкой дела на столичных машиностроительных заводах — Александровском, Колпинском, Берда, осмотрел Петербургскую бумажную фабрику, «примечая все годное для Выи».
Между Петербургом и Кронштадтом курсировало паровое судно, перевозившее пассажиров. Мирон Ефимович подробно ознакомился с его Устройством.
Побывал он также на строительстве громадного Исаакиевского собора, где ставились знаменитые гранитные колонны. Это посещение оказалось особенно поучительным. От берега реки Невы к стройке для перевозки массивных колонн была проведена железная дорога («колесопроводы»). М. Е. Черепанов узнал, что еще два года назад на доставку пяти колонн требовалось четыре дня, а по «колесопроводам» такие же пять колонн доставлялись за один час.