М. Е. Черепанов вскоре задумал постройку парохода для буксирования судов из Перми по рекам Каме и Волге до Нижнего Новгорода и обратно. Осенью 1839 г. он подал в Нижне-Тагильскую заводскую контору докладную записку с проектом и сметой.
Мирон Ефимович надеялся построить пароход силами 20 рабочих «не более, как месяца в 4» и считал, что «материалов потребуется не более как до 1000 пуд. чугуна, столько же железа и пудов до 15 меди».
Какова была судьба этого предложения? Был ли построен этот пароход? Тщательные архивные изыскания, предпринятые для получения ответа на эти вопросы, пока не дали результатов. Но известно, что портреты Е. А. и М. Е. Черепановых написаны художником — их современником — на фоне не только паровоза, но и парохода. Это является известным основанием к тому, что изыскания в архивах должны быть продолжены.
В том же 1839 г. Е. А. и М. Е. Черепановы построили еще две паровые машины мощностью 10 сил каждая. Одна из них была установлена в «механическом заведении» Выйского завода, а другая — на Вилюйском золотом прииске.
Горное начальство, видя, что строительство машин в Нижне-Тагильском округе разрастается, стало косо смотреть на деятельность Черепановых. В декабре 1839 г. главный начальник горных заводов хребта Уральского потребовал от заводской конторы отчета: «при каких именно устройствах или для чего заведены паровые машины в округе Нижне-Тагильских заводов, когда устроена каждая из них; во сколько сил; сколько времени каждая действовала; сколько дров потреблялось каждогодно; не оставлены ли вместо того в бездействии какие-либо другие заведения, устройства, требовавшие горючего материала, и с чьего разрешения все это сделано; если же разрешения не было испрошено, то почему?».
На это требование контора ответила подробным объяснением, причем, чтобы не подвергать себя ответственности за расходование большого количества дров, сжигаемых в котлах паровых машин, она указывала: «Все восемь паровых машин действуют не постоянно, а временно, именно только зимой при недостатке в заводских прудах и приисках воды». А когда паровые машины работали, то «котлы отапливались только древесными отходами, а лес берегли».
Уральское горное правление не удовлетворилось, однако, этим объяснением и прислало в Нижний Тагил чиновника, который занимался выяснением дела на месте.
Е. А. и М. Е. Черепановы продолжали строить свои машины под постоянной угрозой со стороны горного начальства. В 1840 г. они построили паровую машину мощностью в 4 л. с. для платинового прииска и давно задуманную паровую машину в 10 л. с. для воздуходувок Выйских медеплавильных печей.
Последняя машина имела оригинальную конструкцию: для нагревания котла был использован «теряющийся жар самих медеплавильных печей». Устройство такой котельной установки к паровой машине «для мехов к безостановочному действию на случай в пруде маловодья» М. Е. Черепанов задумал еще в 1835 г. и работал' над созданием ее несколько лет.
Новые паровые машины показали в работе хорошие результаты, а потому Черепановы решили продолжать строительство подобных машин. Заводская контора сообщала главной конторе, что «еще две (такие же — Ф. Б. ) паровые машины уже заказаны домашним механикам Черепановым».