СТРѢЛЬСКІЙ. Иду, иду. (Уходитъ).
X.
ЕВГЕНІЯ НИКОЛАЕВНА, одна.
Что мнѣ дѣлать? Боже мой, уже одиннадцать часовъ! Можетъ быть въ эту минуту Апполинарій подлѣ нашего Дома... О! я пойду, скажу ему, чтобъ онъ не входилъ сюда... (За кулисами слышны три удара). Уже поздно! онъ въ саду!... Боже! Поль сейчасъ только ушелъ къ себѣ въ павильонъ... Что, если онъ съ нимъ встрѣтится? Поставлю лампу въ мою комнату. (Уноситъ лампу въ свою комнату. На сценѣ темно). Боже мой! я трепещу!... Но надо быть твердой! Я увѣрена, что Апполинарій находится въ такомъ-же безпокойствѣ, какъ и я... Онъ робокъ и скроменъ... Я не должна его опасаться!... Я буду просить его, чтобы онъ тотчасъ-же оставилъ меня, если хоть сколько-нибудь дорожить моимъ спокойствіемъ. (Садится на диванъ).
XI.
ЕВГЕНІЯ НИКОЛАЕВНА и СТРѢЛЬСКІЙ.
СТРѢЛЬСКІЙ (всторону). Страшная минута... Любить или не любить -- вотъ въ чемъ вопросъ. Но, больше мужества. Увидимъ, что-то она скажетъ? (Перемѣняя голосъ). Евгенія! вы здѣсь?
ЕВГЕНІЯ НИКОЛАЕВНА. Да.
СТРѢЛЬСКІЙ. О! наконецъ я подлѣ васъ! Наконецъ я могу прижать васъ къ моей груди!
ЕВГЕНІЯ НИКОЛАЕВНА. Милостивый государь! оставьте выраженія страсти... Говорите причину вашего прихода