Изъ того, что было сказано относительно характеризаціи въ нашей пьесѣ, можетъ показаться страннымъ, что многіе и между ними даровитые критики приняли произведенія Мэссинджера за созданія Шекспира. Но такова сила предвзятости, и исходя изъ того, что пьеса шекспировская, непремѣнно найдешь доказательства этому. Удивительнаго тутъ ничего нѣтъ: многочисленныя подражанія творческимъ пріемамъ Шекспира, столь характерныя для Мэссинджера легко становятся подтвержденіемъ того, что пьеса написана Шекспиромъ. Затѣмъ приверженцы этой теоріи никогда не пытались разобраться въ вопросѣ, почему въ мнимо-шекспировской пьесѣ нѣтъ шекспировской характеризаціи. Для нихъ было достаточно, что въ пьесѣ встрѣчаются высоко поэтическія мѣста. Кромѣ того даже для природнаго англичанина невозможно отличить размѣръ Мэссинджера отъ размѣра Шекспира только на слухъ. Мэссинджеръ продолжилъ драматическое стихосложеніе съ того мѣста, гдѣ Шекспиръ оставилъ его, и развилъ его дальше въ томъ-же самомъ направленіи. Въ метрѣ Шекспира,-- за исключеніемъ по моему не Шекспировскаго "Генриха VIII",-- такъ называемыхъ run-on-lines, т.-е. стиховъ, въ которыхъ мысль не закончена, но переносится въ слѣдующую строку, встрѣчается въ крайнемъ случаѣ отъ 20 до 30 %. Между тѣмъ Мэссинджеръ началъ съ 31 процента такихъ стиховъ въ своей части пьесы "The Honest Man's Fortune" и дошелъ постепенно до 49. Точно такъ же онъ постепенно увеличивалъ число двусложныхъ окончаній (прибавленіемъ лишняго, одиннадцатаго неударяемаго слога), хотя не заходилъ въ этомъ такъ далеко, какъ Флетчеръ, въ нѣкоторыхъ драмахъ котораго круглымъ счетомъ 4 стиха изъ каждыхъ пяти имѣютъ двусложное окончаніе. Однако Мэссинджеръ любилъ также оканчивать стихъ частицей, мѣстоимѣніемъ, вспомогательнымъ глаголомъ (такъ называемое легкое окончаніе), предлогомъ или союзомъ (такъ называемое, слабое окончаніе). Онъ, Бьюмонтъ и Шекспиръ въ своемъ метрѣ очень походятъ одинъ на другого. И какъ ни восхищался Мэссинджеръ Шекспиромъ -- что мы можемъ видѣть изъ всѣхъ его произведеній -- онъ усвоилъ себѣ манеру Бьюмонта изображать тирановъ и страстные характеры, самымъ яркимъ примѣромъ которыхъ является Тезей въ нашей пьесѣ. Кто сравнитъ Тезея съ Тьерри въ пьесѣ "Thierry and Theodoret" или съ Филастеромъ, Арбасесомъ или какимъ либо другимъ типическимъ героемъ Бьюмонта, тотъ увидитъ, что Мэссинджеръ усвоилъ себѣ манеру Бьюмонта, а не Шекспира. Къ тому-же, въ этомъ, благодаря избраннымъ имъ сюжетамъ, была своего рода необходимость. Поэты младшаго, чѣмъ Шекспиръ, поколѣнія умышленно предпочитали полагаться больше на изысканный вымыселъ фабулы, чѣмъ на трудный и опасный путь тонкой обрисовки характеровъ. Сознаніе этой важной особенности постепенно проникло въ новѣйшую шекспирологію и теперь уже мало кто рѣшается защищать участіе Шекспира въ созданіи "Двухъ знатныхъ родичей".
Въ заключеніе, сформулируемъ въ 2--3 словахъ pro и contra вопроса. Противъ -- недостаточность переработки сырыхъ матеріаловъ источника. Они являются въ драмѣ почти совершенно въ такомъ же видѣ, какъ въ разсказѣ Чосера. Во-вторыхъ, нѣтъ развитія характеровъ въ строгомъ смыслѣ этого слова. Тѣ черты характера, которыя мы замѣчаемъ у дѣйствующихъ лицъ драмы,-- не что иное, какъ результатъ ситуаціи, и онѣ измѣняются по мѣрѣ того, какъ мѣняется ситуація.
Въ третьихъ, въ разсматриваемой пьесѣ нѣтъ картинъ, сообщающихся непосредственно уму читателя какъ бы электрическимъ токомъ. Всѣ картины тщательно разработаны въ своихъ подробностяхъ, какъ отдѣлывалъ ихъ Шекспиръ только въ самыхъ первыхъ своихъ произведеніяхъ.
Съ другой стороны, за участіе въ этой пьесѣ Шекспира мы имѣемъ только два существенныхъ довода. Во-первыхъ, чрезвычайно сходство размѣра нашей пьесы съ размѣромъ послѣднихъ драмъ Шекспира -- доводъ, который имѣлъ бы гораздо большее значеніе, если бы этотъ размѣръ не имѣлъ еще большаго сходства съ обычнымъ метрическимъ стилемъ Мэссинджера. Во-вторыхъ, истинная красота отдѣльныхъ мѣстъ нашей пьесы. Но въ пьесахъ, безспорно принадлежащихъ Мэссинджеру, мы встрѣчаемъ мѣста, столь же прекрасныя и съ замѣчательнымъ фамильнымъ сходствомъ въ тонѣ мысли и художественности выраженій съ самыми лучшими мѣстами разбираемой нами пьесы.
Робертъ Бойль 1).
1) Переводъ съ рукописи Е. А. Егорова. См. т. IV, стр. 68. прим. 2.