Могучий двигатель быстро выносит танк Хохрякова вперёд. Соседние танки вырываются за ним и шквальным огнём прикрывают своего командира. Он появляется впереди всех, бьёт из пушки, вызывает на себя убийственный огонь, молниеносно скрывается и появляется в другом месте, отходит в укрытие, быстро осматривает местность в бинокль, ищет врага. Хохрякову становится ясно, что нужно перестроить боевой порядок на ходу. Нужно медленно, осторожно наступать левым флангом и центром, а танками правого фланга быстро обойти опорный пункт, обрушиться с тыла на артиллерию врага и тогда ворваться в село всем батальоном.
Снова Белоусов даёт полный газ. Комбат будет теперь не в центре, а на решающем обходящем фланге, На ходу поданы новые команды, одобрено решение командира роты Петрова оставить два танка, чтобы прикрыть манёвр батальона огнём с места и предупреждать об опасности подходившие батальоны. Хохряков чувствует, как растягивается фронт его батальона. Некоторые танки ему уже не видны, а важнейшая задача теперь — нанести одновременно удар с фланга, с фронта и с тыла. Каждые пять-десять минут комбат слушает на единой радиоволне, как распоряжаются командиры рот; он координирует их действия, и всепроникающие волны радио помогают держать управление батальоном. Не напрасно майор Хохряков изучал радио, учил своих офицеров, тренировал их во время маршей и даже на отдыхе.
Наведённые на цель комбатом танки левого фланга и центра батальона приближаются к селу. В бою подбит ещё один наш танк и сгорел другой. Хохряков сам уже на окраине села. За появлением его танка следят командиры рот и получают лаконичный приказ: "Делай, что я". Особую силу имеет приказ "делай, что я", приказ, подкреплённый личным примером.
Немцы ещё не видят танка командира батальона. С первого выстрела осколочным снарядом он разносит расчёт вражеской противотанковой пушки. Видно, как удары крупных осколков отбрасывают немцев. Двумя другими выстрелами подбита вторая пушка, мешавшая продвижению наших танков с фронта. Хохряков ворвался в село, пронёсся по улице, замирая у перекрёстка, и с угла начал бить опять. Теперь на его танке сосредоточен огонь нескольких орудий. Хохряков вступает в дуэль с одним, а Пиксайкин длинными очередями пулемёта отгоняет немцев от других орудий, косит их, прижимает к земле… Весь батальон уже ворвался в село. Бой на улицах меж домов, отделяющих танки друг от друга, неизбежно нарушает боевой порядок батальона. Бой ведут самостоятельно взводы и даже отдельные танки. По слабеющему огню, по количеству подоспевших танков других батальонов Хохряков ощущает, что опорный пункт врага скоро будет раздавлен полностью. И хотя ему хотелось бы продолжать лично расправу с врагом, ещё раз показать всем, как нужно мастерски бить из орудия, но больше всего теперь беспокоит комбата, чтобы не перемешались танки его батальона с другими, чтобы не потерялось управление Проще всего было бы по радио собрать свои танки к окраине, но враг может пойти в контратаку.
В этот момент из-за хаты, высунувшись по пояс из танка, появился Урсулов. Он был без шапки, длинные волосы его свисали в сторону, большие красивые глаза блестели. Ловкий, собранный спортсмен, Урсулов, поровнявшись, на ходу перескочил на танк комбата и доложил, что объехал роты, узнал, где командиры рот собрали свои взводы. Предусмотрительный Петров расположил их за каменными домами, дав каждому сектор обстрела. Иванов ждёт сигнала выступать дальше на юг и уже выдвинул в том направлении разведку. Сам Урсулов передал приказ подбитым танкам после ремонта догонять батальон по оси движения на юг, к городу Проскурову.
Майор почувствовал, что управление батальоном снова в его руках, и на этот раз без помощи радио потому, что одной из основ управления в бою является единство взглядов на обстановку, понимание офицерами, чего может хотеть от них и как будет поступать в данной обстановке их командир, инициативное выполнение его плана. Так были воспитаны офицеры батальона, так был воспитан сам Хохряков. И он тут же донёс командиру бригады о выполнении задачи, о положении, которое занимает батальон, о своих трофеях и потерях.
Было тяжело перечислять имена любимых и близких, сроднившихся с ним в бою товарищей, и снова в одном ощущении слилось личное человеческое чувство и профессиональное. Хохряков вылез из танка и пошёл вдоль села, чтобы найти самое высокое и красивое место для могилы погибших в бою.
* * *
В освобождённое село прибыл штаб бригады. Было ясно, что враг разбит на первой линии обороны, но, отходя, попытается организовать новое сопротивление на промежуточных рубежах. Грандиозное приднестровское сражение только разгоралось. Батальон Хохрякова был немедленно брошен вперёд в качестве передового отряда танкового соединения. Хохряков устремился на юг. Он настигал толпы бегущих немцев. Завидев танки, немцы разбегались с дороги в поле, вязли в грязи; издали казалось, что это вязнут мухи на липкой бумаге, Когда танки приближались, немцы падали, притворяясь мёртвыми, но под пулемётными очередями уже без притворства оставались на чёрной земле; живые поднимались и сдавались в плен. Было много соблазнов задержаться, одержать лёгкие победы над мелкими гарнизонами деревень. Но Хохряков ни на минуту не забывал, что задача батальона, действующего в составе передового отряда, — обеспечить действие главных сил, а потому надо не ввязываться в мелкие бои, а проявлять инициативу, вырываться вперёд. Именно в условиях самостоятельных действий впереди своих войск Хохряков, точно талантливый актёр, входящий в сложную роль, раскрывался полностью. Он стремительно нападал, вносил панику в ряды врага, истреблял его, быстро разбирался в сложной и неясной обстановке, когда впереди, на флангах передового отряда и даже в тылу был враг.
Ещё сильные танковые колонны немцев были неподалёку, на параллельных с батальоном Хохрякова курсах, и в тумане трудно было определить, чужие это или свои. Враг хитрил, оставлял в засаде несколько "тигров" и самоходных орудий, и те кочевали от укрытия к укрытию, создавая видимость мощной противотанковой обороны. Надо было решать, развёртываться ли полностью для борьбы с ней, теряя на это время и задерживая всё своё танковое соединение, или атаковать частью сил с хода и итти дальше. Хохряков был одарён чутьём — чувством расчёта и меры, которые свойственны очень опытным, умелым офицерам.