Но он видел уходящую вдаль, на запад, магистраль, вдоль которой на десятки километров тянулись разбитые, раздавленные, сожжённые автомашины и танки немцев — памятник военной славы русского оружия наших дней, видел сёла, освобождённые Красной Армией, узнавал знакомые места, ставшие самыми значительными в его жизни. Это были те десятки как будто малозначащих населённых пунктов, о которых упоминало Совинформбюро рядом с сообщениями о взятии крупных городов. Упоминало потому, что они стали очагами боёв, определивших победу в великом приднестровском сражении. Эту победу танковых соединений решала их тактическая первооснова — танковые батальоны.
Это они, танковые батальоны, первыми рассекали коммуникации врага, форсировали реки, врывались в сёла, в города, уничтожали немцев, шли впереди танковых соединений, впереди фронта победоносно наступающей Красной Армии.
На Днестре.
В танковом штабе на Висле
Наше танковое соединение готовилось к форсированию Вислы. Оперативная группа штаба соединения во главе с командиром спешила на новый командный пункт — ближе к войскам. Стремительные "виллисы", поднимая сплошную пелену пыли, неслись по шоссе. Стрелки спидометров остановились на предельной черте — сто километров в час. Командир соединения торопился. Темп действий нашего соединения достиг предела. Несколько дней назад наше танковое соединение прорвалось в глубину немецкой обороны севернее Львова, обошло его, отрезало коммуникации противника, затем ворвалось в Перемышль и, продолжая частью сил бои у этих городов, главными силами вышло на Вислу.
Оперативная группа мчалась по освобождённым украинским полям, где шла уборка хлеба, через польские городки, уже полные жизни и людей на площадях у неизменной ратуши и костёла с мадоннами в венках из электрических лампочек. Прошли лесной массив, за которым простиралось большое плато, рассечённое широким шоссе. Это шоссе бежало к Висле, было единственным удобным путём к переправам.
На опушке леса стала слышна артиллерийская стрельба. "Откуда здесь противник? — мелькнула мысль — Ведь он разбит, дорога очищена прошедшими частями нашего соединения, остатки вражеских дивизий уже отброшены в леса".
Мы остановились. Навстречу нам, как бешеные, мчались обозные повозки, кони рвали постромки. Поспешно отходили обозники. Автомашины укрывались в лесу.
По полю разносились протяжные удары. Над шоссе появлялись и клубились чёрные густые облака. Их рассекали молнии короткие, мгновенно исчезавшие. Из земли вставали гейзеры огня, осколков, пыли, дыма. Рвались снаряды. Брызгала шрапнель. Вдали в деревне полыхал пожар. По полевым тропинкам, по межам катили велосипедисты, женщины несли детей, везли в колясках, дети плакали… Детишки чуть постарше бежали рожью напрямик, запутывались в колосьях и кричали.
Кто-то предположил, что это батарея опоздавшей в бегстве немецкой части пытается нас задержать, чтоб выиграть время. Говорили, что немцы из-за Вислы пытаются сдержать огнём дальнейшее движение наших войск на берег. Можно было ждать, что огонь утихнет и мы проскочим дальше.