За передовыми батальонами развернулись главные силы и сразу перешли в наступление. Они прорвали растянутый фронт противника. Немцы начали отступать. Наши радисты перехватили донесения командира немецкого полка, вопившего в эфир о том, что массы русских наступают широким фронтом и он не может устоять.
Именно в этот ответственный момент боя сказались внезапность и мощь ударов массы войск. Вслушиваясь в дыхание боя, генерал почувствовал, что хотя немцы ещё оказывают сопротивление, но оно ослабевает с каждым часом. Командующий фронтом приказал ввести в прорыв танковое соединение генерала Вольского, чтобы оно, "дорывая" неприятельскую оборону, проникло в её глубину.
!!!Незабываемо зрелище движения в прорыв больших масс танков под прикрытием развернувшихся для боя передовых отрядов. Главные силы соединения в густых предбоевых порядках и кильватерных колоннах неудержимо мчатся вперёд. Стальные потоки танков, самоходных орудий и бронетранспортёров стремительно катятся по дорогам и по целине, скрываются в лесу, стекаются у переправ в одну сплошную лавину и, снова растекаясь, грохочут по полям.
Левая колонна танков уверенно и быстро прошла зону неприятельской обороны и вырвалась на простор. Правая колонна в ходе наступления натолкнулась на отчаянное сопротивление немцев на реке Вента и развернулась для боя. Вот уже подбито 20 немецких танков. Но эта схватка грозит потерей темпа наступления. Командование приказывает командиру оставить немцев на расправу пехоте, а самому выйти из боя, свернуть с заданного маршрута и двинуться вслед за левой колонной наших танков. Это — сложный манёвр в ходе боя. Он может привести к хаосу, если им не руководить гибко и умело. Удвоенное движение по маршрутам, уже насыщенным войсками, может парализовать всё движение. Тем не менее манёвр был осуществлён чётко и успешно.
До штаба северной группы немецких армий, очевидно, докатились донесения о прорыве. На флангах, особенно на северном, развернулись напряжённые бои. Танкисты генерала Васильева, прославленные ещё в боях на Курской дуге, пехотинцы-сталинградцы генерала Чистякова успешно наступали на северо-запад. Танкисты генерала Буткова, гвардейцы-пехотинцы генерала Чанчибадзе стремились к Неману. Сражение, как степной пожар, охватило огромное пространство.
Несмотря на то, что у Шернера была сильная группировка танковых дивизий, удары наших соединений заставили его расходовать эти дивизии по частям, бросать их с хода в бой, и их по частям уничтожали. Танковая дивизия "Великая Германия" получила приказ ударом у города Трищкяй задержать русских до подхода новых сил с севера.
Усилившееся сопротивление немцев на флангах, минные поля и взорванные мосты могли замедлить движение наших войск. Управление ими в глубине вражеской обороны усложнилось, особенно ночью в глуши и бездорожье Прибалтики. Возможно было затухание операции, а допустить его ни в коем случае было нельзя.
Две трети полков ведут бой днём, треть полков продолжает развивать успех ночью. Генерал Белобородов торопит свою пехоту. Танки генерала Скорнякова движутся на запад. Одни группы танков ведут бои, в то время как другие обходят очаги сопротивления, выходят в глубокий тыл, парализуя всю систему управления и питания немецкой обороны. Пехота набирает всё большие темпы. Войска проходят с боями по 25 километров в день.
В результате у противника на втором рубеже обороны повторяется то же, что и на первом, — растерянность от внезапности. Его резервы опаздывают и не успевают даже занять оборону. Сопротивление немцев на втором рубеже обороны было быстро сломлено. Наши солдаты видят барьеры колючей проволоки, траншеи вдоль всего фронта, сплошные минные поля, противотанковые рвы, тянущиеся буквально до самого моря. Все эти укрепления пришлось бы "прогрызать". Но благодаря стремительному движению вражеская оборона была сразу сломлена на всю глубину.
В ту ночь волны радио разнесли по свету приказ Верховного Главнокомандующего войскам 1-го Прибалтийского фронта, прорвавшим при содействии войск 3-го Белорусского фронта немецкую оборону на фронте в 280 километров и на 100 километров в глубину.