Кантемировцы стремились на помощь борющейся Чехословакии. Осенью 1944 года они пришли на ее глухую границу на Дуклинском перевале в Карпатах
Вокруг были руины замков, построенных вначале нашего тысячелетия, обломки выветренных скал, редкие домики, леса, узкие дороги, обвивавшие горные склоны, и глубокие ущелья, на дне которых стыли туманы. Первозданная природа, чарующая своей красотой, создала танкистам неслыханные трудности.
Известно, что танку трудно подниматься в гору, что ему трудно двигаться по грязи, что трудно валить деревья. Известно, что смертельно опасно атаковать батареи врага. В Карпатах всё это было вместе. Надо было взбираться на крутые горы по глубокой грязи, и, преодолев крутые подъёмы, танки не раз сползали вниз вместе с оползающим склоном горы. Надо было взбираться по этим склонам, ломая по пути деревья, итти в атаку на немецкие батареи и танки, укрытые в засадах, за каменными хребтами, в лесах. Атакующим танкам негде было развернуться, с боков были горы или крутые обрывы и подбитый головной танк стопорил движение всей колонны.
Сюда немцы стянули свои танковые и горнострелковые дивизии, здесь поставили свою артиллерию, минировали теснины, склоны гор, долины и мосты через реки. Часто на театре войны бывают долины, которые слывут долинами смерти, и мосты, которые солдаты называют чёртовыми мостами. В Карпатах все долины таили смерть, все мосты, казалось, были построены чертями.
В этих немыслимых для танков условиях танкисты вели бои. Здесь их изумительная смётка подсказала, что минные поля можно обойти, маневрируя по руслу неглубоких рек, что подниматься вверх можно по каменистому ложу горных потоков.
Именно в горах, говорит механик-водитель Шалин, наш тяжёлый танк показал свои исключительные качества.
Он поднимался в горы, преодолев углы подъёма выше всех установленных норм, двигался, откатывая своей могучей грудью волны глинистой грязи, сокрушая на пути могучие деревья, и горное эхо, раскатываясь, далеко разносило удары его грозного орудия.
— 28 октября 1944 года, — вспоминает Шалин, — мой танк "Иосиф Сталин" был повреждён. Немцам хотелось им завладеть. Их разогнали огнём пулемётов. Появился немецкий танк, пытавшийся нас поджечь. Пушечным огнём немец был разбит. С тех пор никто не появлялся в пределах видимости, но начался обстрел из тяжёлых орудий. Целыми днями систематически вокруг танка вздымалась земля и грязь от взрывов тяжёлых немецких снарядов. Тяжёлые осколки били о броню, но броня выдержала, и только её мелкие брызги обжигали руки, оставив шрамы, которые заметны и до сих пор. Целыми днями мы вели наблюдение, а ночью готовились вырваться к своим. Мы не могли примириться, что день 7 ноября будем встречать одни.
И утром 7 ноября бывший тракторист, механик-водитель Шалин вывел снова в бой могучую машину "Иосиф Сталин", и жители гор дивились изумительной машине, поднявшейся на вершины Карпатских перевалов.