Полководец прощался с матерью, с сестрами, с односельчанами, обещал им приехать в Чепухино после войны.
В эти минуты Ватутин верил, что приедет сюда, когда воцарится тишина на берегах Полатовки, над меловыми горами, над старыми дубовыми лесами, над краем, который видел набеги и татар и ногайцев, который дважды испытал нашествие армий германских империалистов. И который навеки отныне обрел тишину.
Бронетранспортер помчал Ватутина в штаб фронта — полководца ждала Курская битва.
Перед битвой на Курской дуге
Каждое сражение предъявляло Ватутину новые требования. Но были битвы, которые определяли собой целые этапы борьбы и явились историческими вехами Великой Отечественной войны. Эти битвы особенно требовали проявления разума, воли, таланта полководца.
В грандиозной битве под Курском, так же как под Сталинградом, проявилось выдающееся полководческое дарование Ватутина.
Значение битвы на Курской дуге определяется прежде всего стратегической обстановкой, сложившейся в результате победы советских войск под Сталинградом и зимнего наступления Советской Армии в 1943 году, когда немецко-фашистская армия была отброшена на сотни километров на запад.
Битва под Сталинградом, а также последовавшие за ней зимние бои подорвали силы гитлеровской армии. « Из этого, однако, не следует, — писал И. В. Сталин в приказе № 95 после Сталинградской битвы, — что с гитлеровской армией покончено и Кроеной Армии остаётся лишь преследовать её до западных границ нашей страны. Думать так — значит предаться неумному и вредному самообольщению. Думать так — значит переоценить свои силы, недооценить силы противника и впасть в авантюризм. Враг потерпел поражение, но он ещё не побеждён. Немецко-фашистская армия переживает кризис ввиду полученных от Красной Армии ударов, но это ещё не значит, что она не может оправиться. Борьба с немецкими захватчиками ещё не кончена, — она только развёртывается и разгорается »[7].
Угроза катастрофы заставила гитлеровцев тотальной мобилизацией миллионов немцев пополнить потрепанные войска и сформировать десятки новых дивизии. Вся промышленность Германии и оккупированной Гитлером Европы работала на германскую армию, при этом гитлеровцы стремились к тому, чтобы их вооружение превзошло боевую технику Советской Армии.
Если осенью 1941 года под Тулой Гудериан пытался объяснить свое поражение тем, что немецкие танки по качеству уступают советским, то накануне битвы под Курском Гудериан, назначенный Гитлером генерал-инспектором танковых войск, делал все, что только мог, чтобы конструируемые еще с весны 1942 года фирмой Крупна танки типа «Т-VI» — «тигр» и «T-V» — «пантера» превосходили советские по броне, вооружению и оптике.