И подписывались: «Неизвестные вам девушки».
Писали друзья по Полтавской школе, по совместной службе в 23-й Харьковской дивизии. Они радовались его успехам, вспоминали солдатские годы, сообщали, что сражаются в составе его войск, что этим горды.
Раненый боец, ставший инвалидом, но продолжающий героически работать на восстановлении железной дороги, сообщал командующему фронтом о своем солдатском мнении, какую тактику лучше применить в бою на данном этапе войны.
Шли нескончаемым потоком письма колхозников, колхозниц из всех областей СССР с отчетами о работе, с заверениями, что колхозы, отправив молодежь на фронт, не снизят темпы, что колхозницы и пожилые колхозники не отстанут от своих односельчан героев-фронтовиков.
Письма обсуждались во всех бригадах, их подписывали председатель колхоза, счетовод, кладовщик, бригадиры, передовые колхозники, родители лучших воинов-фронтовиков. Вышедший из глубин народа, всегда органически связанный с ним, Ватутин ощущал, что эта связь теперь становится еще более прочной, приобретает такую силу, которая вдохновляет его на свершение новых подвигов.
К Ватутину шли поздравления и благодарности, но он относил их на счет партии, которая его воспитала, и видел в отчетах, письмах, благодарностях проявление великого единства народа и армии.
Войска Ватутина были уже далеко за Днепром, а с берегов Волги, из Сталинграда, который они освобождали, шли вслед письма, сообщавшие о том, как возрождается, встает из руин город-герой.
Среди писем были обязательства школьников-тимуровцев, помогавших семьям фронтовиков и инвалидам. И эти письма заканчивались обязательством учиться только на «отлично» и «хорошо».
Жена фронтовика просила передать ее тяжело раненному мужу, чтобы он не отчаивался, что она примет его, если он даже вернется без рук и без ног, и обещала командующему фронтом, что будет беречь инвалида войны всю жизнь.
Были письма людей, радовавшихся каждой благодарности Верховного Главнокомандующего, которую объявляли по радио войскам 1-го Украинского фронта.