Наступления, предпринятые англо-французскими, американскими, германскими армиями, приводили лишь к вдавливанию фронта, но не к прорыву, и в могилах под Верденом, у Камбрэ, на Сомме остались миллионы солдат, заплативших жизнью за бездарность генералов.
Только Советская Армия в гражданской войне показала образцы преодоления обороны и маневренных действий. Но если в гражданской войне плотность боевых порядков и огневых средств была относительно невелика, то в сороковых годах с появлением в армиях масс артиллерии, автоматического оружия, танков, авиации, мин снова встали вопросы прорыва обороны, глубокого удара, маневренных действий.
Эти проблемы решала вновь Советская Армия.
Самые дерзновенные решения слушателей теперь имели своей материальной базой возможности растущего Советского государства.
Ватутин склонялся над картой, отсчитывал циркулем расстояния, отчеркивал по линейке цветным карандашом границы движения дивизий и чувствовал, что он может по-новому планировать наступление войск, что ему даны небывалые доселе силы и средства, что не на километры, а на десятки и сотни километров можно отныне вести счет, что мощные, быстро подвижные войска и авиация решают задачи, какие перед войсками Ватутин никогда еще не ставил раньше.
Опираясь на возможности могучего государства, на силы его армии, творческая мысль молодого командира этой армии поднималась высоко и смело, формировался характер командира решительный, воля дерзновенная.
Несмотря на очень короткий срок переподготовки, Ватутин многому научился на курсах. Этому способствовало в значительной мере то, что академией руководил замечательный педагог, человек глубокой эрудиции, маршал Б. М. Шапошников и вели занятия лучшие преподаватели академии. Да и состав самих слушателей был очень сильный.
Рядом с учебным столом Ватутина стояли столы комбрига, впоследствии маршала, Толбухина и полковника, ставшего генералом армии, Антонова, в соседнем отделении учился командир дивизии, ныне маршал, Конев и другие слушатели, ставшие выдающимися полководцами.
Ватутин, как всегда сдержанный, скромный, внешне ничем не выделялся, но Шапошников и преподаватели заметили его, дали отличную оценку его успехам, и самым характерным в этой оценке было: «по всем вопросам имеет свое самостоятельное суждение».
Окончив курсы, Ватутин вернулся в свою дивизию и еще три года служил в войсках.