Халикодома приготовила цемент. Из цемента построила вот это жилье для своего потомства. Известково-глинистая земля, смоченная слюной пчелы, «схватывается» на воздухе и затвердевает навсегда! — Думчев почти выкрикнул это слово — «навсегда».
По видимому, он был очень уязвлен моим замечанием о том, что людям нечему учиться у халикодомы.
Я молчал.
Мое молчание он принял: за возражение. С какой-то резкой живостью он, не глядя на меня, продолжал:
— Она, эта скромная пчела каменщица, преподнесла человеку в дар тайну цемента.
Я попытался возразить Думчеву, но он резко прервал меня:
— Древний человек был весьма наблюдателен. Египтянин видел: халикодома строит свое гнездо на камне из цемента. И строители египетских пирамид обратились к цементу. В этом он» подражали халикодоме. Цемент скрепил пирамиды навсегда! До наших дней!
— От некоторых пирамид осталась груда развалин, — возразил я.
При этом я почему-то вспомнил подпись под рисунком в одном альбоме по древней истории Египта: «Не суди обо мне низко по сравнению с каменными пирамидам», потому что меня строили так: глубоко в болото погружали жердь, затем ее вынимали и собирали прилипший к ней ил; из этого ила сделаны мои кирпичи».
Эту надпись одного фараона на пирамиде я прочел вслух Думчеву.