Оса каликург промчалась мимо меня: светло-желтый костюм, приподнятые, зыбкие янтарные крылья. Гордая осанка придавала ему суровый вид.
Каликург метнулся и предстал вдруг пред сидящим у щели тарантулом.
Кто победит? Ведь тарантул одним укусом убивает крота.
Каликург сразу кинулся на тарантула.
Рискуя каждую минуту поплатиться жизнью, я все же выбежал из-за скалы: надо видеть схватку этих чудовищ! Мой рост мне помогал. Я все видел. Такое же сражение каликурга и тарантула описано Фабром. Я вспомнил об этом, смотря на мохнатое чудовище — тарантула — и на стройного каликурга.
Предо мной громоздились скалы, голые и серые, — в них находилось жилище тарантула.
Тарантул поднялся почти вертикально. Маленькие тарантулы, видно, остались там, в щели. Каликург то выпускал из брюшка, то втягивал обратно свой стилет — жало. Тарантул опирался на четыре задние ноги, бархат черного брюха блестел, четыре передние ноги были вытянуты, ядовитые крючки широко раскрыты, и на концах этих крючков висели капельки смертоносного яда. Каликург вызова не принял. Он только встревожил тарантула. Не подошел к своему врагу. Тарантул, кажется, устал стоять вертикально — он опустился на землю.
Каликург вился, скользил.
Тарантул уже сомкнул ядовитые крючки. Вот-вот он первый кинется на каликурга.
Каликург то отступал, то наскакивал. Тарантулу это, видно, надоело — он сделал несколько движений вперед. Каликург отскочил, он выманил тарантула из щели. И мгновенно заслонил тарантулу вход в его щель. Тогда тарантул неожиданно прыгнул, чтобы укусить врага своими ядовитыми крючками. Но каликург увернулся.