Из-под ног муравья в яму посылались песок и камни.
Тотчас большая, плоская, снабженная сильными мышцами голова, точно метательная «машина, разгибаясь и сгибаясь, направила струю песка и камней на муравья. Насекомое было сбито с ног. Оно пыталось подняться, но покатилось в песчаную воронку.
— Муравьиный лев владеет и артиллерийской сноровкой и инженерным мастерством. Он соорудил эту воронку под самым косогором и так построил и расположил ее, что сбитый с ног муравей непременно должен свалиться вниз.
Мы отошли в сторону. Я посмотрел на Думчева. Его большие серые глаза вдруг оживились. Он остановил меня и воскликнул:
— Скажите, как вы попали в город Ченск?
— То есть как? Я приехал из Москвы поездом.
Я сказал эти слова и тут только вспомнил: мой пароход из Ченска давным-давно ушел, отпуск мой скоро кончится. А я? Я… я в Стране Дремучих Трав.
«Как же так? — спросил я себя в испуге. — Как же так? Неужели я на самом деле останусь здесь, в этой Стране Дремучих Трав? А люди? Их светлая, высокая жизнь будет течь каждый день, каждый час, каждую минуту где-то там далеко! И все мимо! Мимо меня… А я? Ах, все дело в том, что осталась одна пилюля!
Но ведь, может быть, Думчев там, среди людей, вспомнит, установит состав пилюли, восстанавливающей рост человека. Ему и химики наши помогут. И он придет сюда. Он принесет с собой спасительную пилюлю. Он придет.» придет сюда! А тогда… тогда и я вернусь к людям. Лишь бы Думчев вспомнил состав пилюли… лишь бы вспомнил!»
И точно издалека долетели до меня слова Думчева: