Пойми одно, а после будь упрямее. Чем море… Еврипид. Ипполит
— Удивились? — с иронией произнес доктор Думчев.
— Нет, нет! — отвечал я. — Тут не то слово. Это не удивление. Я очарован этим необычайным зрелищем.
— Это только забор. Просто забор моего дома.
Действительно, было чем залюбоваться: ярко-желтые цвета, как корки спелого лимона, переплетались здесь с огненными, не блекнущими цветами осенних листьев и с холодным сизо-голубым суровым цветом, каким бывает северное небо. А ярко-белые пятнышки, черные кольца, фиолетовые полосы были разбросаны в самых причудливых сочетаниях.
Солнце играло и освещало этот гигантский своеобразный театральный занавес — «забор», как пренебрежительно назвал его доктор Думчев.
Мы подошли поближе.
Из земли торчали косые балки. Они были усеяны твердыми, острыми колючими шипами.
— Ноги кузнечиков — подходящий частокол для моего замка, — пояснил доктор Думчев, — а между ними я протянул крылья бабочек. Вот эти, ярко-желтые, как лимон, — крылья бабочки крушинницы; ярко-белая буква «С» — это изнанка крыльев апрельской бабочки; череп и две кости — рисунок спинки бабочки Сфинкс атропос.
Эти цвета гармонически сливались и закрывали часть частокола.