— Я прошу, Сергей Сергеевич: возвращайтесь. Может быть, вы на грани какого-то великого открытия.
— Хочу ли я к людям? — сказал точно про себя Думчев.
При этом он закрыл глаза и тихо-тихо стал петь: «Буря мглою небо кроет…»
Но песня ему не удавалась. Он сбивался. Опять начинал очень старательно, но снова сбивался: «Буря мглою..; буря… небо кроет…»
— Видите, — сказал Думчев с великой горечью: — любимую песню потерял.
Тут я начал петь. Думчев стал было подпевать, но сразу же сбился и с грустью замолчал.
Грусть его стала мне понятной. Он ведь был музыкантом.
Чтобы отвлечь его от печальных мыслей, я напомнил:
— Вы в письмах своих обещали: «Вернусь и обогащу человечество новыми открытиями».
— Да, обещал, — сказал он твердо, — и это обещание сдержу… Обогащу людей новыми открытиями. Да, я вернусь. Войду в свой дом. Возьму с полки томик стихов Пушкина: «Моей души предел желанный…»