Я успел сказать Надежде Александровне:
— Не спрашивайте ни о чем Сергея Сергеевича! Берегите его. Придет время, и он сам расскажет, где был. Не спрашивайте сейчас его об этом.
Соседка проводила Думчева и меня до дверей лаборатории и при этом приговаривала очень тепло и гостеприимно:
— Самоварчик у меня быстрый! Уголечки лихие, лучинушки сухие! Вмиг закипит! Сейчас подам! Надежда Александровна! Что же вы, соседка? То все ждали, ждали, а теперь чайком угостить не хотите?
Дверь в лабораторию за нами закрылась.
Видно, мои прежние посещения смутили покой обитатели этого дома — все было здесь вымыто, вычищено и прибрано.
Очень осторожно Думчев открыл шкаф, долго смотрел, потом достал свой старый костюм. Я помогал ему одеваться. За все это время он не сказал ни слова. Только присматривался ко всему. Вот он подошел к столу, взял какой-то шприц, посмотрел на него:
— Шершень! Шершень!
В лабораторию тихо вошла Булай. Она переглянулась со мной: почему «шершень»?
Но я догадался: инструмент был с иглой. Как жало.