Профессор пожал плечами:
— В наши дни?! Извольте! Слушайте! Я расскажу вам, как техника помогает пользоваться пчелиной почтой.
Усыпляют пчел. Это легко делается. В улей напускается дым. Пчел уносят в темное помещение — фотолабораторию, где горит красный фонарь. Тут тонкими щипчиками расправляют крылья пчел и накладывают на них специальный светочувствительный раствор, такой же, каким обычно покрывают фотобумагу, чтобы получить фотоотпечаток. При фотографировании депешу настолько уменьшают, чтобы она могла уместиться на крыльях пчелы. Зачем отпечатывают на крыльях миниатюрную депешу, опять фиксируют ее и сушат, то есть проделывают то же самое, что с фотобумагой при отпечатывании негатива. Когда отпечаток готов, пчеле дают проснуться, и она улетает. А тот, кто ее ждет, умерщвляет пчелу, увеличивает находящийся на крыльях отпечаток и прочитывает сообщение.
— Вот не ждал! Странная служба у пчелы!
— Да, пожалуй! Но совсем другую задачу ставили перед собой советские ученые-пчеловоды. Знаете ли вы, что пчела никогда не летела на красный клевер? А наши пчеловоды выдрессировали пчелу так, что она опыляет красный клевер и посещает уже лекарственные растения.
Человек может получать мед с новыми лечебными свойствами. Так человек подчиняет и переделывает природу.
— И это все на основе опытов Фабра?
— Не совсем так. Это скорее всего вывод из опытов советского ученого Кулагина. Фабр выпустил в лесу пчел. Но пчелы не все вернулись к себе домой. Так? Так! Он и решил: эти пчелы заблудились, погибли.
В наше время советский ученый Кулагин пришел к более примечательному выводу.
В ясный летний день Кулагин и студенты привезли в Москву с пасеки пчел. Все пчелы были, конечно, с отметинкой. Везли их в закрытых коробках.