Коль ценность ты, но кроешься во мгле Таких сокровищ много на земле. Низами
Дождь стучит по крыше больницы. Иногда громыхает на крыше лист кровельного железа, соскочивший, видно, со своих ржавых гвоздей. Налетает ветер. Чуть-чуть дребезжат стекла.
В палате у больного горит лампочка под синим абажуром.
Сергей Сергеевич болен. Думчев болен. Неужели я так и не обрадую Думчева? Не расскажу ему об его открытии?
Из Москвы я вылетел на самолете в Ченск; с аэродрома в Ченске поспешил прямо к дому Булай. С радостным, светлым чувством я вошел в хорошо знакомый мне дом. И только тут узнал от Булай о том, что произошло.
В поселке научных работников должен был состояться доклад Думчева. Это предложил, потребовал сам Думчев. Он назвал тему: «Великие изобретения будущего». Он же сам назначил день доклада.
С изнуренным лицом, в каком-то непрерывном страстном порыве вглядывался Думчев воспаленными от бессонницы глазами в страницы книг. Кидался от книги к книге. Он точно сразу хотел войти во все двери всех наук!
— Сергей Сергеевич! Не отложить ли доклад? — спрашивала тихо Надежда Александровна.
— Нет! Доклад назначен. Сообщение будет сделано в объявленный день, — отвечал Думчев.
Видно, до крайности он сосредоточился в эти дни и бросил все душевные силы на это дело.