Она неторопливо и спокойно поправила у большого зеркала в черной резной рамке свою и без того гладкую прическу.
Подошла к умывальнику и стала мыть руки.
— Надежда Александровна, я не больной!
— Зачем же вы пришли?
— Чтобы поговорить о докторе Думчеве.
— Сергее Сергеевиче? — переспросила она спокойно и тихо и как-то особенно светло. И при этом без всякого удивления: точно все время, до самого моего прихода в эту тихую комнату, она про себя произносила его имя.
В дверь слегка постучали.
— Надежда Александровна, — послышался голос соседки, — вы не брали из кухни мою эмалированную кастрюлю, что с луженым дном?
— Нет, Авдотья Васильевна, не брала.