Любители пошлого — сыты,
Их доля светла и легка,
А руки Икара разбиты
За дерзость обнять облака».
В толпе говорили: «Примеривается к ветру!»
Внезапно Думчев кинулся с площадки. Полетел!
Все замерли, затаили дыхание. И вдруг побежали вслед, бежали, перепрыгивая, перелезая изгородь. Бежали молча, запрокинув головы.
Снаряд неожиданно накренился. Люди шарахнулись в разные стороны.
Быстрым рывком ног, продетых в стремена, что были прикреплены к веерообразному хвосту, Думчев восстановил равновесие.
Стрекоза выпрямилась.