— А не замечали ли вы еще какие-либо странности в характере Думчева?
— Да, да! Странностей было очень много. Он был одинок и нелюдим. «Меня не понимают», говорил он мне и долго серьезно уверял меня, что ма тема гик Лобачевский — поэт, стихотворец. А когда я сказала, что Лобачевский, этот гениальный математик, не написал ни одной строчки стихов за всю свою жизнь, Сергей Сергеевич мне возразил:
«Лобачевский писал стихи, так же как любимый мною Тютчев. Оба они поэты! И близки друг другу по духу».
«Что же, — сказала я, — прочтите мне стихотворение Лобачевского».
— Прочту Тютчева, а затем Лобачевского, — сказал он.
Для них и солнцы, знать, не дышат,
И жизни нет в морских волнах,
Лучи к ним в душу не сходили.
Весна в груди их не цвела,