Что это? Бред? Что общего между Кибальчичем и личинкой стрекозы?
Или вот на карточке Циолковского было написано: «Ты мой дорогой современник! Человечество реактивным двигателем покорит межпланетное пространство».
Но опять рядом с этим обращением К Циолковскому была красная, трижды подчеркнутая надпись: «Личинка стрекозы».
«Какая странная — нет, не странная, а нелепая приписка! Бред безумного!» решил я в прекратил изучение этой необычайной лаборатории, где записывалась мелодия… комаров, где подсчитывались взмахи крыльев осы, а имя замечательного ученого Циолковского отмечалось на карточке рядом с личинкой стрекозы.
Впоследствии каждое слово, каждый опыт явились предо мной как серьезный научный поиск. Но в ту минуту все это мне показалось нелепым и даже бессмысленным.
Я стал оглядываться. Мне было трудно дышать. Что же все это такое? И кто же он, этот неведомый Думчев, присылающий на крыльях бабочки исповедь о том, что он живет тысячи лет! А эта женщина — «вечная невеста» — в черном старомодном платье, со свечою в высоко поднятой руке, открывающая мне комнату с запахом тлена! Эти сооружения!.. Непонятные записи, причудливые чертежи!.. И эта… боязливая Авдотья Васильевна, с какими-то нелепыми опасениями и с веничком в руке!..
Какой хоровод нелепостей в одном маленьком доме тихого городка!
Я распахнул дверь. За дверью стояла Авдотья Васильевна.
— Нельзя ли, — сказал я, — открыть ставня в этом помещении?
Она охотно стала помогать мне и Булай, побежала на улицу, приставила к окнам лестницу. Мы сняли болты.