— Но в каком виде?
— Узнать это — узнать почти все! — сказал профессор.
— Но разве можно предположить, чтобы человек принял такие новые, измененные формы, что его не узнали и не увидели?
Профессор задумался.
— Много времени тому назад, еще студентом, — сказал он после долгого молчания, — в жаркий летний день я зашел в Биологический музей в Москве. Бродя по залам музея, меж чучел животных, птиц и неисчислимого количества банок, где были заспиртованы всевозможные особи в различных стадиях своего развития, я устал и соскучился. Вот почему я подошел к седому человеку с живым, острым взглядом, занятому какими-то опытами у окна. Это был ученый — директор музея.
«Чего вы добиваетесь от этой амфибии?» спросил я.
«Видите! Похожи ли эти два существа одно на другое?»
«Ничуть не похожи».
«Действительно, у одного торчат жабры, хвост плоский и неуклюжий. Оно живет только в воде. Называется аксолотль. Другое существо дышит легкими, тело у него более стройное, длинной цилиндрической формы, с хвостом. Живет на суше и в воде. Называется амблистома. Было время, когда аксолотля и амблистому считали двумя разными, самостоятельными видами. А теперь установлено, что это водяное существо аксолотль превращается в амблистому. То есть аксолотль — личинка амблистомы».
«Что же тут удивительного! — сказал я. — Головастик, живущий и плавающий в воде, превращается в лягушку, живущую и в воде и на суше. А головастик совсем не похож на лягушку. К чему же ваши опыты?»