-- Ваше величество, -- с усилием проговорила она, -- я сама Анна Стюарт.
По губам короля пробежала насмешливая улыбка.
-- Простите, ваше высочество, -- сказал он, взяв ее руку и поднося к своим губам, -- мы никак не ожидали, чтобы вы взяли на себя труд быть своей собственной фрейлиной!
Король любезно предложил ей руку и повел вперед.
-- Вы изъявили желание, сир, видеть меня одну. В противном случае мать моя сама бы встретила вас и избавила меня от унижения быть принятой вашим величеством за служанку! -- сказала Анна с достоинством: задетое самолюбие возвратило ей самообладание.
-- В таком случае вся вина за нашу ошибку, о которой мы чрезвычайно сожалеем, падает на тех, кто перетолковал вам нашу просьбу. Еще раз мы просим вашего извинения! Боже мой, -- продолжал король, -- в каком уединении вы живете! Как все, окружающее вас, мало соответствует вашему сану и положению. Скажите откровенно, принцесса, вам сильно хочется оставить этот печальный замок?
Анна слегка покраснела.
-- Вы не ошиблись, сир, -- отвечала она простодушно. -- Тяжело в мои годы слышать постоянные разговоры о пирах, празднествах, различных увеселениях и не иметь возможности принять в них участие!
-- Это тем более ужасно для тех людей, которые по своему рождению имеют право на все блага жизни.
-- Для этих людей, сир, -- отвечала Анна с живостью, -- надежда стать в будущем тем, чем должен быть, и неуклонное стремление к этой цели должны служить утешением и поддержкой в настоящих невзгодах.