Мольер молча вынул из кармана восемь билетов, каждый в тысячу ливров, и положил их в руку остолбеневшей Мадлены.
-- Господа, вы все свидетели! Отныне труппа называется моим именем. Имущество я приму через час!
-- В таком случае я не намерен оставаться в этой труппе! -- закричал Лагранж.
-- Если ты выскажешь то же через час, -- отвечал Мольер, -- то я не буду препятствовать твоему отъезду. Рагенокс, вели поднять занавес, я желаю сказать несколько слов публике.
Мольер вышел из гардеробной, все актеры бросились за ним. Взлетел занавес.
-- Почтеннейшая публика! -- начал Мольер. -- По непредвиденным обстоятельствам сегодняшнее представление не может быть окончено. В продолжение двух следующих недель театр будет закрыт, так как труппа, по приказанию его величества, всемилостивейшего короля нашего и брата его, принца Анжуйского, уезжает в Париж играть на придворной сцене. О времени, когда здесь возобновятся представления, мы будем иметь честь известить публику особыми объявлениями!
Проговорив эту импровизированную речь, Мольер низко поклонился, занавес упал. На сцене поднялась страшная суматоха. Актеры окружили нового директора и осыпали его вопросами.
-- Как?! Нас вызывают в Париж?! -- кричала Мадлена.
-- Неужели сам король требует нас? -- вопил Круасси.
Тарильер издавал какие-то бессмысленные восклицания.