Благодаря своей новой комедии, которая давалась четыре месяца кряду, Мольер положительно стал любимцем публики. К Бургонне и Марэ публика окончательно потеряла всякий интерес, а дом Рамбулье утратил свое громадное влияние, державшееся в продолжение стольких лет. Мольер, став другом маршала де Вивона, внес с собой новую, живительную струю. Когда стало известно, что автор "Смешных жеманниц" стал почетным гостем в Рамбулье, что Нинон совершенно примирилась с маркизой, которая называлась не Артенис, а попросту Екатериной, прежние посетители начали мало-помалу собираться в покинутом доме. Только Скюдери, Севиньи и Бурзольт не последовали общему примеру и составили со своими приверженцами особый литературный салон.
Они употребляли величайшие усилия, чтобы подорвать репутацию Мольера, но, увы!.. Все их козни и интриги только увеличивали славу будущего великого писателя.
Между тем Пиренейский мир был заключен, брачный договор подписан и хотя таким образом старания Людовика и Мазарини увенчались блестящим успехом, но все же многие надежды, втайне лелеянные ими, не были оправданы. Величайшим ударом для Мазарини было, конечно то, что инфанта Терезия должна была формально отречься в пользу своего младшего брата, дона Карлоса от всяких притязаний на испанскую корону. Но даже и при этом неблагоприятном условии союз с Испанией приносил большие выгоды Франции.
Она приобретала богатые провинции во Фландрии и, что всего важнее, избавлялась от войны, которая довела страну до последней степени изнурения. Да к тому же Мазарини вовсе не был такой человек, чтобы считать препятствием для достижения своих целей какой-нибудь письменный договор.
Двор находился в Фонтенбло, ожидая там прибытия высочайшей невесты, а Париж утопал в радостном предвкушении предстоящих празднеств.
К этому времени подоспела еще одна интересная новость: в Англии ожидали возвращения Стюартов. Французский посланник секретно известил об этом Кольбера, а тот, разумеется, поспешил отправить депешу Мазарини. Но за несколько часов до получения депеши один из роялистов явился с этим известием в Сен-Коломбо и лорд Жермин немедленно поскакал в Фонтенбло, чтобы уведомить об этом событии принца Валлийского прежде, нежели узнает о нем Мазарини.
Лорд Жермин прибыл в Фонтенбло далеко за полночь, когда уже все разошлись по своим комнатам, и тотчас велел доложить о себе лорду Вильерсу, который хотя и собирался лечь в постель, но все же приказал просить позднего гостя.
-- Какими судьбами вы здесь, милорд? -- воскликнул Вильерс. -- Я уверен, что случилось какое-нибудь необыкновенное происшествие!
-- Я привез корону принцу Валлийскому!..
-- Что?! Как?! Корону?.. Вы говорите серьезно?