Все, кто имел доступ ко двору, стремились принять участие в блестящих свадебных празднествах, недоставало одной только Анны Стюарт, которая под предлогом болезни упорно отказывалась от всех приглашений.
Впрочем, нужно сказать правду, никто не замечал ее отсутствия. Людовик XIV как-то раз, мимоходом, спросил о ней, а потом и не вспомнил больше: ему было даже приятно, что ее неграциозная фигура не являлась среди блестящих красавиц, окружавших его жену.
Спустя два дня после въезда царственной четы в Париж, Мазарини попросил у короля и королевы-матери частной аудиенции для своей племянницы Колонии, которая уезжала с мужем в Италию. Людовик должен был в последний раз увидеть прелестную Мариетту, он и радовался этому свиданию и вместе с тем страшился его, боясь, что не выдержит встречи с полным самообладанием. Анна Австрийская была также крайне встревожена предстоящей аудиенцией.
-- Будьте настоящим королем, сын мой!.. -- шепнула она Людовику, когда доложили о приезде кардинала и Мариетты. -- Переносите мужественно это последнее испытание!..
Людовик XIV мрачно взглянул на мать.
Вошел кардинал, за ним Мариетта и ее муж. Она была очень бледна, но, по-видимому, совершенно спокойна, только огонь, горевший в ее глазах, выдавал страшную душевную тревогу.
-- Ваше величество, -- сказала она тихим, как бы надорванным голосом, обращаясь к королю, -- позвольте мне представить вам моего мужа и вместе с тем проститься с вами. Я оставляю во Франции самые дорогие для меня воспоминания. Здесь мне пришлось испытать величайшее счастье и самое тяжелое горе... и тем и другим я обязана вам!.. Прощайте... да благословит вас Бог!..
Вся страсть, так долго сдерживаемая Людовиком, мгновенно охватила его при звуках этого дорогого голоса, он не в силах был более владеть собой, забыл, где он, что с ним, -- как безумный бросился к Мариетте и схватил ее руки.
-- Коннетабль, -- сказал он прерывающимся от волнения голосом, -- вы увозите с собой единственное сокровище, которому мы можем завидовать... Станьте достойным этой женщины, которая должна была сделаться украшением первого трона в Европе!.. Мариетта!.. -- как стон вырвалось из его груди, он страстно припал к ее рукам и, о ужас! слезы ручьем полились из его глаз! Он был человеком в эту минуту...
-- Ваше величество... ваше величество... -- шептала Анна Австрийская, крайне смущенная неожиданной сценой.