Как помешанная, принялась она ощупывать складку за складкой в своем темном платье, потом с нервной поспешностью стала пороть один из швов... Вдруг разом она бросила свое занятие и подняла голову.
-- Нет, нет! Не все еще потеряно! Ведь я увижу сына и скажу ему мое последнее слово! Да и Лорен живет еще!
Прямо от графини король перешел к шевалье д'Эфиа. В памяти графа еще свежа была картина кровавой смерти его дяди Сен-Марсана. Он немедленно и самым положительным образом подтвердил все показания и намеки графини. Ради этого он был избавлен от смертной казни, но приговорен к пятилетнему тюремному заключению, к лишению всех прав и преимуществ. Людовик возвратился в Лувр с твердым намерением избавиться от поповско-женских интриг своего двора и разрушить коалицию своих врагов. Он и не думал отказываться от своих любимых планов, но решил другим путем добиться их исполнения. Здесь его ждали Фейльад и Лувуа, трепетавший при новом порядке вещей за свой портфель министра иностранных дел.
-- Войдите в мой кабинет, Фейльад. А вы, шевалье, обождите здесь. Ну-с, каковы известия, маршал?
Король плотно притворил за собой дверь.
-- Очень неудовлетворительные, сир. Принцесса наотрез отказалась выслушать меня наедине, объявив мне через своего секретаря Лафонтена, что не принимает никаких сообщений, если они не касаются одинаково и ее супруга.
-- Я так и знал. Она полагает, что имеет полное право обращаться со мной так холодно и высокомерно. Но говорили ли вы с нею по крайней мере хотя бы в присутствии принца?
-- Говорил, но странно то, что весь разговор вел сам герцог Филипп!
-- Странно! Но, впрочем, ведь он всегда поет с ее голоса. Дойдет дело до разговора -- заговорит и она!
-- Сомневаюсь, во всяком случае такое снисхождение потребует кое-каких жертв.