-- Ваше высочество, -- начал он, -- я должен исполнить не только печальную, но и тяжелую обязанность, тяжелую для меня, так как я слишком хорошо знаю, как не способен я передать вам в подходящих выражениях то, что должен сообщить.
-- Милорд, я не стану выказывать вам нерасположения, имевшего основания, пока жила мать. Смерть все примиряет и сглаживает: теперь я помню только то, что вы, граф, были вернейшим и последним другом усопшей, другом, принесшим мне ее благословение!
-- Благодарю за великодушие, ваше высочество. По исполнении последнего поручения моей повелительницы мне нечего будет делать во Франции. Мое единственное, горячее желание, чтобы ваше высочество приняли мои слова как точное выражение последней воли вашей усопшей матери.
-- Не сомневайтесь в этом, милорд. К несчастью для меня, матушка скончалась слишком быстро, но, надеюсь, смерть ее была легка?
-- Агония продолжалась недолго, но была мучительна. Предсмертные страдания увеличивались тоской, страшные предчувствия вашей будущности томили королеву!
-- Надеюсь, они прекратились теперь там, где нет ни слез, ни скорби. Почему не было меня около нее -- ее страх за меня рассеялся бы!
-- Вам не суждено было увидеться! С горячим материнским благословением передаю я вам и последний завет вашей покойной матери: оставьте политику, оставьте Версаль. Примиритесь с королевой Терезией, переезжайте в Люксембургский дворец, живите с этих пор только для мужа и детей и научите их любить свою мать больше, чем любили бедную Генриетту ее дети!
Принцесса вспыхнула, тонкие брови ее сердито сдвинулись.
-- Милорд, я принимаю все, вами сказанное, за слова моей матери, но не за ваши. Очень жаль, что политика отравила даже последние минуты покойной, но исполнить ее предсмертных желаний я не могу. Не говоря о том, что подобный шаг был бы изменой моим собственным убеждениям; что сказала бы я королю Людовику, которому я и муж мой обязаны глубочайшей признательностью. Он устроил будущий брак нашей дочери Марии-Луизы с наследником испанского престола.
-- Я предвидел отказ вашего высочества. Увы, умершая слишком хорошо знала ваши планы. Дом Стюартов, вашего царственного брата Карла и нашу родную Англию вы продаете Франции! Начало положено -- Бекингем уже в Париже. Именно это известие убило вашу мать!..