-- Смею думать, что личное присутствие принцессы решит этот вопрос лучше и скорее всевозможных дипломатических переговоров.
-- Если таков будет результат путешествия принцессы, то, конечно, не мне противиться ему. Что скажете вы, милая Анна?
-- Я не стану отказываться, -- начала Анна, -- что вид моря пробудил во мне страстное желание увидеть еще раз родной берег, услышать звуки почти забытого, родного языка. Но при обсуждении просьбы моего царственного брата ваше величество должны сообразовываться не с моими сердечными пожеланиями, а с тем, насколько может моя поездка упрочить дружбу Франции с Англией. Надолго установить связь между этими государствами -- вот задача, разрешить которую я готова с опасностью для собственной жизни. Может быть, я и слишком много доверяю собственным силам, но это уж другой вопрос.
-- Если позволено будет сказать свое слово мне, духовнику и ближайшему советнику герцога Йоркского, -- вмешался патер Питер, -- то вы, ваше величество, будете именно ангелом, примирителем двух народов. Обратите Англию на путь спасения, освободите ее короля от мятежников и бунтовщиков, благодаря которым гибнет его династия! В этом деле ее высочество принцесса может особенно положиться на содействие моего высокого доверителя.
-- Нам незачем обращаться к этому содействию, -- с гордой уверенностью возразил Людовик XIV.
-- Дело Англии -- оценить свое собственное благо и наше великодушие: не мы выигрываем от этого союза. Но надо заметить, что если принцесса возвратится, не закончив дела, то неприязненные отношения, в которых мы, к несчастью, состоим с нашим другом королем Карлом, примут, вероятно, более резкий характер.
-- Сомневаюсь, чтобы могло случиться нечто подобное! -- вмешался Бекингем.
-- Кто зашел так далеко, как мой государь, отступать не может.
-- Да будет так, как того желает король Карл Второй, -- проговорил Людовик.
-- Но, во-первых, принцесса едет в Дувр под условием строжайшего инкогнито.