-- Филипп! Принц Филипп, говорите вы? Это неслыханно, это невозможно! Позвать сюда нашего брата, Фейльад! Мы его допросим!
-- Одну минуту, маршал! -- вскричала, вставая, де Ментенон. -- Вы передадите его высочеству приказание короля, но попросите его обождать в приемной, пока его сюда не позовут. Королю необходимо сначала узнать все подробности дела! Лувуа, удалитесь на время, а вы, Лашез, останьтесь!
Эти слова, звучавшие почти приказанием, к удивлению всех присутствующих, были совершенно спокойно выслушаны Людовиком XIV. Франсуаза Скаррон была единственной личностью, к авторитету которой он чувствовал такое же уважение, как некогда к Мазарини.
-- Соблаговолите взглянуть на эту местность, сир, -- начала Ментенон, указывая на карту.
-- Что же вы находите тут особенного! Это Пфальц.
-- Курфюрст этого Пфальца -- такой же верный друг Франции, как и Карл Лотарингский. Мы знаем его еще с Рейнского союза, знаем, что он первый снова прикрылся немецкой императорской мантией. Его владение станет французским, и без малейшего усилия, лишь только пожелает этого ваше величество. За Пфальцем последуют Майнц, Трир -- и Рейн наш!
-- Вы шутите! Мы много доверяем и вашим смелым идеям, и усердию иезуитов, и нашему победоносному оружию, но наши войска заняты на севере. Франш-Конте и Эльзас пока еще немецкие провинции, а потому я и понять не могу, каким образом вы думаете привести в исполнение так широко задуманные планы.
-- Курфюрст Карл-Людовик стар, его сын и единственный наследник Карл, слабый, вечно больной человек, но его дочь Шарлотта-Елизавета достигла совершеннолетия! -- Медленно вынула и развернула Ментенон бумагу, спрятанную на груди. -- Лорен, хорошо знающий положение дел при Гейдельбергском дворе, давно предлагает вашему брату эту партию, и монсеньор не прочь: не век же оставаться ему, в самом деле, вдовцом. Будущая принцесса Орлеанская, а с нею и Бурбоны, могут впоследствии притязать на эту прекрасную страну, а не захотят отдать нам Пфальц, мы займем его сами во имя Бога и церкви! Как только де Лорен сдаст Нанси, ваше величество дадите ему это секретное поручение. Если же план удастся и брачный союз будет заключен, то, смею думать, маршальский жезл не будет слишком великой наградой за такой политический успех!
Она протянула королю письмо.
-- Я позволю себе заметить, государь, -- прибавил Лашез, -- что ни маршальский жезл, ни всевозможные в мире отличия не спасут преступника от наказания. Если де Лорен совершит преступление, подходящее под обыкновенные гражданские и церковные законы, и при этом не будет задета честь королевской фамилии, то мы везде разыщем и накажем его!