-- Аббата сюда! -- закричал он. -- Доктора! Позовите графа д'Аво и президента! Положите его на диван, оставьте меня одного с ним!
Все разбежались. Одни положили тяжелораненого на постель, другие поспешили за аббатом. Кто мог, бежал от этой ужасной сцены. Конти стал на колени подле своей жертвы и сжал ее худые руки.
-- Дорогой принц, велите обыскать мой дом, найдется ли там хоть один ливр, который бы дал мне Мазарини в награду за преступление. У меня никогда не было ничего, кроме того, что я получал от вас. Я умираю бедняком. Сжальтесь над моей женой и моими детьми!
-- Серасин, прошу тебя, не заставляй меня думать, что я убил самого верного из своих слуг! Не лишай меня Божьего милосердия! -- говорил принц, сжимая его похолодевшие руки.
Гурвиль и Фаврас привели бледного аббата Даниеля. Вне себя принц вскочил.
-- Во имя вечного суда и мучений ада сознайся перед этим умирающим, этим несчастным, убитым мною, -- ты или он украл для Мазарини мою переписку? Проклятие здесь и там да падет на того, которого вид этой ужасной смерти не заставит сказать правду!
Даниель зашатался, он не мог стоять без помощи кавалеров.
-- Я, я украл их для Мазарини, страх сделал меня клятвопреступником!
-- Серасин, друг, товарищ, и я убил тебя! -- воскликнул Конти, рыдая, и с отчаянием схватился за голову.
-- Уберите священника... Я не ручаюсь за себя! О Мольер, Мольер! Горе бедному, чья судьба в руках сильного!