-- Чрезвычайно!
-- Но зато Лорен -- хитрая штучка и имеет большое влияние на брата.
-- Да, этот проныра составит себе блестящую карьеру со временем.
-- Так шепните ему, что пора позаботиться о карьере.
Все дело в том, чтобы невинный ребенок проболтался в простоте души о том, что видел и слышал в будуаре голубоокой красавицы. Таким образом мы...
-- Останемся в стороне, если мадам Кальвимон будет скомпрометирована, -- перебил со смехом Даниель. -- О, Мольер, вы незаменимый человек! Вам следовало бы быть дипломатом. Теперь мы отлично понимаем друг друга.
-- Еще бы! Ведь профессии наши одинаковы.
-- Это было бы дерзко, если бы не было так смешно, -- засмеялся Даниель.
-- Я всегда бываю дерзок и смешон в одно и то же время. Итак, завтра утром гонец скачет к кардиналу, вечером -- представление, послезавтра -- урок пажу, а затем все окончится, как в веселой комедии -- свадьбами.
Наконец наступили давно ожидаемые празднества. В рыцарской зале замка Пезенас Конти в полной форме, сидя под бархатным балдахином, усеянным лилиями, окруженный д'Аво, офицерами и придворными, открыл заседание речью, поразившей всех одушевлением и изяществом языка. Его царственная величавость, соединенная с чрезвычайной приветливостью, расположила к нему все сердца. Когда он прочел письмо короля, который возвращал депутатам все прежние права, давал городам новые привилегии, обещал полное возмещение военных издержек, все собрание огласилось неумолкаемыми криками: "Да здравствует Людовик XIV". Затем следовал торжественный праздник, на котором против желания Конти, но по настоянию д'Аво, присутствовали знатнейшие лангедокские дамы. Госпожа Кальвимон явилась в качестве приятельницы вдовы Серасин, которую принц представил под именем Пти де Прэ -- титул, данный ей Мазарини.