На другой день принц и принцесса уехали в Париж. В тот же день по дороге, ведущей в Монпелье, потянулся караван труппы Бежар, во главе его шел Койпо со своим неизменным ослом. Путешественники торопились добраться засветло до Монпелье и на другой же день предполагали отправиться далее. На всех лицах лежала мрачная тень, все жестоко ошиблись в своих надеждах попасть в Париж при покровительстве принца. Только две личности не сочувствовали, по-видимому, общему унынию -- Мольер, который, спрятав на груди сокровище, подаренное принцессой, подтрунивал над гордой Дюпарк, и Арманда, которая была совершенно довольна, что началась снова кочевая жизнь. В ней уже сказывались цыганские инстинкты.
-- Вот мы и опять в том же положении, в каком были два года назад, когда выехали из Лиона, -- заметил Койпо, обращаясь к Мольеру.
-- Ну что ж такое? Разве за это время у нас не было денег и удовольствий?
-- Но зато теперь кошелек мадемуазель Бежар чертовски пуст!
-- Мольер! На пару слов! -- крикнула в эту минуту Бежар, сидевшая в экипаже рядом с пасмурной Флоранс.
Мольер подъехал к ней.
-- Ну-с, я вам должна сообщить, что средства наши весьма плохи!
-- Это не новость!
-- Все это время ты играл роль любимца Конти и вследствие этого забрал в руки управление всей труппой. Мы смотрели сквозь пальцы на твое своеволие, надеясь попасть в Париж.
-- Весьма разумно.