-- К тому же старой, безобразной и ненавистной каждому, хотите вы добавить! -- воскликнула Сара.
-- Я вовсе не знаю, стара она, безобразна или ненавистна, -- возразил Ведель. -- Когда я выбирался из когтей этих негодяев, мной овладели ярость и скорбь, и мне вовсе некогда было заниматься ее лицом. Но, во всяком случае, ясно, если она будет около меня, то я сделаюсь предметом насмешек и бесчестия.
-- А разве, господин, было бы меньше позора и насмешек, если бы вы вчера были убиты или остались участником в шайке Оедо? Будьте спокойны, вы никак не пострадаете из-за вашей спутницы. Десдихаду слишком боятся в императорском войске, чтобы позволить себе смеяться над вами из-за нее. Вы можете рассказать, как она вас спасла от мошенников и что в благодарность за это вы позволили ей быть около себя, эта причина очень уважительная для всех честных людей. Что же, возьмете вы ее с собой или нет?
-- Как дворянин, я не хочу себя оставлять в долгу у нее. Если меня примут в полк, моя спасительница может ехать со мной. Ударами железа я скоро прекращу всякие насмешки над собой.
-- Вам этого и не придется делать! Да благословит вас Бог! -- Сара захлопала в ладоши. Вошел Симон, и с легким поклоном еврейка оставила комнату.
Леопольд и Николас с ранцем последовали за Симоном в палатку начальника.
Наш герой снова поверил в свою счастливую судьбу и окончательно успокоился, теперь его только смущало влияние Десдихады. Как подобная женщина могла спасти его и найти для него, кроме того, хорошее место?
Встреча с начальником еще более смутила юношу. Рыцарь Вильгельм фон Вальдердорм был высокого роста, большая шляпа с развевающимися перьями была на его седой голове. Тело его, также руки и ноги, были закрыты железными доспехами. В кругу офицеров Вальдердорм принял Леопольда как достойного юношу или, скорее, как равного себе. Он объявил, что с удовольствием примет к себе на службу Леопольда, если при смотре император найдет его годным для службы. Внешне казалось, что Ведель еще не созрел для тяжелой службы. Старик уже знал об отношениях Десдихады и Леопольда, и не только не нашел их бесчестными, но даже счел все это счастливым и очень приятным известием для себя самого и всего полка. Потом начальник представил Леопольда и Николаса своему главному лейтенанту Генриху фон Зиппе и другим офицерам.
После знакомства первый прапорщик Харстенс увел к себе в палатку Леопольда и Николаса, чтобы дать им вооружение и приготовить к завтрашнему смотру. Леопольд очень обрадовался и совершенно забыл о своем несчастье.
Когда он вышел из палатки, Харстенс схватил его за руки: