Действительно, она подъезжала к ним.
На этот раз Гарапон был совершенно без поклажи, как это было прежде.
Десдихада подъехала к Вальдердорму и опустила оружие.
-- Ты приносишь нам счастье, старый дракон сражений! Здравствуй! -- засмеялся Вальдердорм.
-- Я приношу погибель нашим врагам, господин начальник!
-- Десдихада! Ура! Погибель! -- раздалось во всех отрядах.
Начальник, его лейтенант и музыканты прошли вперед. Десдихада подъехала к Леопольду. Полк уже шел полем по направлению к востоку.
Трудно описать, что происходило в душе нашего героя, он и сам не сознавал хорошенько этого чувства. К радостному возбуждению и самоуверенности примешивались чувства самолюбия и тщеславия.
Хотя необыкновенное безобразие старухи и смущало его, но в тоже время внутренний голос подсказывал ему, что Десдихада и Сара -- одно лицо и что это удивительное создание питает к нему более глубокое чувство, чем простую дружбу. Леопольд находился при знамени и, кроме того, в качестве почетного юнкера, так как должен был защищать знамя с правой стороны Харстенса. Юноша испытывал то же чувство, которое посылает отважного человека на войну и рисует ему картину, как он сделается героем. Солдаты видели только горизонт, усыпанный звездами, и бесконечную темную степь. Вальдердорм и Зиппен, ехавшие впереди, походили на двух черных исчезающих призраков, а так как полку было приказано идти тихо и не топать, то все движение войска было призрачное, таинственное. Через полчаса Леопольд заметил, что далеко направо и налево от них двигаются какие-то большие, черные массы, которые стараются перегнать полк.
-- Что это, Харстенс? -- обратился Ведель к знаменосцу.