При этом неожиданном требовании поднялся шепот, герцог же заметно покраснел.
-- А для себя вы разве ничего не хотите?
-- Если вы сделаете мне честь, оказывая милость, то я попрошу у вас на сегодня следующую привилегию: чтобы всякая благородная дама или девица, которую я захочу почтить как дворянку, согласилась бы со мной танцевать!
-- Вы настоящий рыцарь! Каждая дама или девица нашего двора, которую вы пригласите на танец, пусть считает, что мы ее почтили! Но чтобы ваше слово любви было совершенно, да будет освобождена сыном та женщина, которая согрешила! Бог с вами, друг мой!
Леопольд преклонил одно колено и поцеловал руку герцога.
-- Милостивый и великодушный государь мой! -- Он встал и присоединился к посланникам, которые уже кончили свой baise-main.
-- Клянусь Богом, вы все тот же Леопольд, которым были, находясь под начальством Мансфельда! -- сказал довольно громко восхищенный Лангуст и пожал ему обе руки.
Церемония продолжалась своим обычным порядком. Но сцена между Леопольдом и Иоганном Фридрихом произвела такое впечатление и возбудила столько разнообразных пересудов, что затем никто из остальных дворян не мог рассчитывать на особенное участие.
За целованием руки последовал обед. За обедом не случилось ничего особенного.
Наконец музыка заиграла. Высочайшие особы, в сопровождении посланников и всего двора, направились в танцевальный зал.