-- Я обращался к госпоже фон Эйкштедт, как к первой и самой благородной девице нашего отечества! Но о девичьем благородстве не может судить та, которая его не имеет! Что же касается испанки -- она лучшего происхождения, чем некоторые из находящихся здесь!
Сказав это, он выступил с Анной на середину зала.
-- Музыканты! Сыграйте немецкий!
Оркестр грянул, Леопольд схватил Анну за талию и сделал с ней три тура. За ним дворяне и придворные, наперебой, приглашали его даму, с Сидонией никто не танцевал. Она исчезла с бала.
Когда Леопольд окончил с Анной тур и оба, с трудом переводя дух, остановились за последним рядом танцующих, рыцарь обратился к ней, все еще не выпуская ее руки:
-- Я пригласил вас, желая оказать вам уважение, которого вы заслуживаете, но не хотел быть вам в тягость моим разговором. Однако теперь позвольте спросить вас об одном. Позволяете ли вы, да или нет?
-- Скажите, что вы желаете, господин рыцарь!
-- Это касается тайны одного существа, о котором упомянула Сидония фон Борк. Так как я считаю вас первою девицей Померании, надеюсь, что вы сохраните в сердце своем то, что я хочу вам сказать.
-- Какова бы ни была эта тайна, я сохраню ее.
Он пожал ее руку.