-- Валентин! Да что это с вами? Вы так расстроены. Ты плакала, мама?!
Канцлерша горько засмеялась:
-- Да, я плакала, но в последний раз! Я уже больше не буду ни плакать, ни смеяться. Дай ей письмо!
-- Прошу тебя, Анна, выслушай меня спокойно, -- сказал советник. -- Накануне нашего запланированного отъезда был придворный бал. В конце бала Сидония вынула из кармана это письмо и дала его читать многим. Содержание его возбудило всеобщий хохот и возмущение. Наконец Сидония передала его Бото, сказав, что это свадебный подарок, который она тебе приготовила. Прочти его, и я надеюсь, что ты поступишь как подобает дочери канцлера Эйкштедта. Во всяком случае, теперь уже нельзя будет упрекнуть твоих родственников, что они вмешались в ваши дела.
Анну обдало холодом, однако она решилась противостоять тому, что было готово обрушиться на нее. На нее снизошло вдруг удивительное спокойствие. Она прочла письмо, которое подал ей Валентин.
-- Я этому не верю! -- вскричала она с пылающими щеками. -- Это ложь и подлость, тем более, что исходит от Сидонии!
-- Пусть твой жених поклянется честью, что это неправда!
-- Иду к нему сейчас же! Но я одна буду с ним говорить и затем решу!
Она торопливо вышла. Достигши лестницы, она начала спускаться все медленней и медленней. Анна чувствовала непонятную тяжесть во всем теле, в душе же был настоящий хаос.
Когда она вошла в зал, Леопольд встрепенулся.