-- На четвертый день я уеду! Прощай, Сара, охотно бы сказал -- навсегда!
-- Вы больше не придете ко мне, господин мой?
-- К чему же? Всякий лишний час, проводимый мною на родине, только увеличивает мое мучение, ты же не можешь помочь мне. Да хранит тебя Бог, Сара! -- Он протянул ей руку, она ее поцеловала и грустно наклонила голову.
-- Десница Божия да хранит вас!
По уходе рыцаря Сара подбежала к окну и посмотрела ему вслед.
-- Ты прав, несчастный! Я не могу тебе помочь, ведь я не больше чем еврейка! Отмстить за тебя я могу!! Я все-таки уехала бы отсюда, уехала бы из горести и зависти! О Анна, глупышка, я больше не завидую тебе! -- Она упала на колени, обратив лицо к заходящему солнцу. -- Великий Бог моего рассеянного народа, судящий живых и мертвых, призываю Тебя! Ты, который допустил Сарагосское преступление и отомстил за него на развалинах Дотиса, помоги также твоей рабе отомстить за это гнусное дело! Затем прекрати мои страдания!
Она поднялась и начала с мрачным видом укладывать свои пожитки. Пришел Юмниц и сообщил ей нужное для счета векселей. Грустный вид его показывал, что ему все было известно. Сара молча заполнила векселя и отдала их Николасу.
-- Когда вы на третий день воротитесь из Штеттина, разройте немного землю около ворот, там вы найдете ключ. Мой Гозен уже будет пуст.
-- Вы тоже хотите уехать?
-- Навсегда.